САЙТ ИМЕЕТ ВОЗРАСТНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ 18+
Пожалуйста, обратите внимание на оповещения размещенные на нашем сайте! А именно данный ресурс предназначен для лиц строго старше 18 лет, если Вы еще не достигли этого возраста убедительная просьба покинуть наш сайт с целью личной безопасности и соблюдения законов РФ.
Все рассказы и фотографии добавлены непосредственно самими пользователями, а это значит, что администрация проверяет лишь соблюдение законов РФ и тематику контента Размещенный контент не является пропагандой гомосексуализма.
Ограничение 18+

С новым счастьем! (Святочный рассказ)

Новый год предстоял трудовой. 31 декабря я перестирал постельное бельё, рубашки, всё погладил, сложил. Заштопал носки. Обычно я Новый год не встречаю, а тут так устал, что повалился спать часов в пять вечера и проснулся как раз к одиннадцати. Оделся и пошёл в магазин. Купил хорошей колбасы, хорошего сыра, два батона хлеба, два пакета молока, чтобы больше не выходить на улицу хотя бы дня четыре и не видеть этот проклятый свет, эти надоевшие рожи...

Вернулся, вошёл в подъезд и нажал кнопку лифта. И тут в подъезд ввалилась целая компания весёлых, жизнерадостных молодых людей: несколько красивых парней и красивых, нарядно одетых девушек. Человек неординарной судьбы, я давно чужд человеческим радостям, поэтому я даже не посмотрел, кто именно там ввалился. Подошёл лифт, и мы все впёрлись в кабину.

- Вам на какой этаж, мужчина? - спросила меня девушка.

Я ответил, что на пятый.

- А нам на десятый! - крикнула девушка, раздался хохот, и лифт поехал.

- С Новым годом, мужчина! - крикнула мне та же девушка.

- И вас тоже, - сказал я, слабо улыбнувшись, а сам подумал: "Какой противный визгливый голос. Откуда в ней, в этой девушке, столько радости?"

И в этот самый миг нас тряхнуло. Кабина дёрнулась и встала, как будто на что-то наткнулась. Лифт застрял.

- Ой, мамочки! - вскрикнула весёлая девушка.

- Застряли, - констатировал какой-то парень.

Мы стояли и молчали. Ждали, что лифт поедет дальше.

- Говорила я тебе, чтобы ты не ел, а ты меня не послушался! - сострила другая девушка.

- Ел! - ухмыльнулся парень. - Всего-то съел тарелку борща.

- А кто умял тарелку картошки с котлетами?

Парень стоял, ухмыляясь.

- Переел ты, Серёга, вот мы из-за тебя и не едем, - сказал басом другой парень.

Все громко захохотали. Один я стоял, зажатый в угол кабины, бледный и унылый.

- Сколько времени-то? К столу успеем? - поинтересовался басовитый парень.

Все полезли за мобильниками.

- Без четверти двенадцать!

- У меня уже без десяти!

- Слушайте, позвоните кто-нибудь Семёновой-то! Пусть она нас наверх подтянет!

Компания снова грохнула смехом, но все стали пробовать звонить. Выяснилось, что в этой кабине мобильники не работают. Начали жать кнопки всех этажей - лифт не трогался. Нажали кнопку диспетчера.

- Тише! - крикнул парень.

Все примолкли. Из микрофона раздался резкий женский голос:

- Диспетчерская, говорите!

- Мы застряли в лифте! - наперебой закричали девушки и парни. - Застряли намертво, ни с места! Тащите нас отсюда веревками, канатами!

Диспетчерша сказала:

- Ещё раз позвоните - милицию вызову, хулиганы!

И в лифте наступила тишина.

- Не поверила, - протянул весёлый парень Серёга, который съел борщ и котлеты.

- Тише! - крикнул другой парень. - Я сейчас её снова вызову, а она пусть вызывает милицию!

Он нажал кнопку диспетчера. Все молча ждали. И вдруг в лифте погас свет. Мы оказались в кромешной тьме. Из микрофона раздался истошный вопль диспетчерши:

- Не хулиганьте, бандиты! Милицию вызову!

На этот раз никто не рассмеялся. В лифте наступила тишина.

- Господи, я так боюсь темноты и высоты, - жалобно пропела какая-то девушка.

- Держись за меня, - прогудел бас. - Будешь падать на меня.

Снова наступила тишина. Другая девушка сказала:

- Нужно спросить мужчину местного разлива - он, наверное, знает эту диспетчершу, пусть с ней поговорит.

Мужчиной местного разлива был, конечно, я. Я промолвил:

- Я её не знаю. У нас лифт работает хорошо, сегодня с ним что-то случилось, я никогда не застревал.

Бас произнес:

- Он уже отметил.

Но никто не рассмеялся.

Тут я почувствовал, как мне на член легла рука. Она схватила мой член вместе с яйцами и сжала. Я тут же поймал эту руку с поличным. Рука не вырывалась. Я быстро ощупал её: она была мужская. На тыльной стороне росли волоски. Но кому она принадлежала? Басу или тенору? Или, может быть, ещё какому-то парню, который молчал? Я держал руку - она не вырывалась, но продолжила свои поползновения ухватить мой член. Ухватила. Я снова поймал её и оторвал от себя. Тем не менее, член против моей воли начал медленно подниматься. Между тем в лифте пошли приготовления к Новому году. Ребята достали бутылку шампанского, открыли, разлили по бокалам (хрустальным фужерам, которые везли к Семеновым). А мой случайный роман продолжался, и довольно интенсивно.

Член стоял. Рука рвалась вынуть его из брюк, но я не разрешал этого сделать. Но настырная рука всё равно исхитрилась открыть молнию - и проникла в штаны. Член оказался в полной власти руки. Я дёргал её назад, но она была сильнее. Рука теребила мои яйца, нагло забралась под плавки, и я почувствовал, как она чешет мне волосы. Член стоял, как налитой... Компания пила за Новый год, тостировали, требовали, чтобы выпил и я. Я сначала отказывался, но меня заставили выпить, девушки из темноты кричали:

- Поставьте вы свою сумку на пол, её не украдут, не бойтесь! Проверьте, чтобы мужчина местного разлива тоже выпил! С Новым годом! С Новым счастьем!

Я крепко держал руку за запястье, но она свободно орудовала в моих трусах. Девушки заставили всех расступиться, чтобы устроить "стол" прямо на полу. Нужно было поставить бутылку шампанского, закуску. Все отступили к стенам, и на полу пошла какая-то возня, иногда включалась зажигалка, но девушки визжали:

- Выключите зажигалку! Она сжирает кислород! Мы все погибнем!

И снова наступал полный мрак. И тут, пока на полу шло устройство стола, и девушка даже взялась резать колбасу, - тут я почувствовал, что мой член оказался в чьём-то рту. Я оттолкнулся ото рта, но сзади была стенка.

- Не дрыгайтесь, вы! Кто там дёргается?! - завопила девушка. - Кабина упадёт вниз!

Я замер. Рот нежно сосал мой член, и я был совершенно бессилен что-либо противопоставить этой агрессии. И главное - я не представлял, кто надо мной совершает этот акт насилия. Человек одинокий и замкнутый, я уже давно - о, очень давно! - имел последний контакт с мужчиной. Предательство близкого друга стало последней каплей в череде жизненных неприятностей, и я отдалился от мира. Но неизвестный человек, который сосал мне, делал это с глубочайшим чувством. Он от мира не удалялся. Он в людях ещё не разочаровался. Я понимал это по каждому его засосу, по каждому глотку слюны, по каждому движению пальцев, которые ласкали мой лобок и мои яички. Я бессильно откинулся на стенку лифта и, перестав сопротивляться, наслаждался мягкими, но уверенными заглотами.

Минет был классным. Мысль о том, что свет в лифте может зажечься в любую секунду, ужасала меня, но я был просто не в силах сопротивляться прекрасным ощущениям. Я испытывал высокий кайф. Более того, подсознание говорило мне, что я должен поскорее кончить, иначе зажжётся свет, и "новое счастье", которое мне только что пожелали, не только прекратится, но и обёрнется для меня вселенским позором.

Должен сказать, что, когда мне делают минет, я начинаю воспринимать мир в ярких красках. Так было и сейчас, в тёмном лифте. Я легонько дёрнулся, напряг ягодицы, чтобы постараться вытолкнуть из себя накопившееся семя, вбил член до самого горла моего неизвестного партнера - и семя пошло. Моя сумка с какими-то пошлыми продовольственными запасами давно валялась на полу лифта. Я схватился рукой за свой рот, чтобы сдержать невольный стон, но он всё же прорвался сквозь пальцы. Я сделал вид, что кашлянул, а на самом деле в эти мгновения из моего члена вырывалась сперма так, как она не выходила из меня уже больше года. Девушка с пола обратила внимание на мой кашель и спросила:

- Кажется, мужчина местного разлива кашляет!

- Я поперхнулся, - сказал я, переводя дыхание.

- Дайте мужчине местного разлива бутерброд с красной икрой! Я для него сделала, а не тебе, обжора!

Мне в руку настойчиво совали бутерброд, я стал отнекиваться, но все закричали:

- Ешьте! Закусывайте! Сейчас ходит свиной грипп, красная икра - лучшее средство от свиного гриппа!

И я схватил бутерброд, однако сунуть его себе в зубы был не в силах. Сладкие конвульсии продолжались.

Неизвестный принял от меня всю сперму, сколько её было. И когда я исторг из себя последнее, его язык всё ещё продолжал мягко, но настойчиво облизывать мою головку, а пальцы массировали мне яички, как бы выжимая из них содержимое. Наконец, мой член стал опадать. Рот в последний раз облизал весь член, от головки до корня, и мой пенис повис в воздухе. Я быстро спрятал его в брюки и застегнул молнию.

Лицо горело. Мне казалось, что запах спермы распространился по всей кабине. Но это была моя мнительность: в кабине запахло водкой - разливали именно её. Все выпили по первой рюмке и завопили хором:

- С Новым годом! Семёнова! Семёнова!

Зычный хор не могли услышать ни в одной квартире: там работали телевизоры, гремела новогодняя музыка. И всё же попытки компании дозваться диспетчера не прекратились. Ребята нажимали кнопку, стали по-серьёзному переругиваться с невидимой женщиной, грозить ей милицией и даже жаловаться в муниципалитет. Наконец, диспетчерша, кажется, заподозрила, что люди действительно застряли в лифте и сидят там в темноте.

- Мы тут из-за вас встречаем Новый год в лифте! - кричали ей наперебой.

- У вас в лифте не работают мобильники! Никому не можем дозвониться! Немедленно пришлите монтёра по лифтам! Выпустите нас! Мы умираем! Задыхаемся!

Ребята призывали друг друга к спокойствию, но диспетчерша вывела из себя даже меня. Я тоже включился в борьбу. Я стал разговаривать с невидимой женщиной.

- Я живу в этом доме в квартире 27. Мы застряли в лифте! Назовите свою фамилию. Я на вас буду жаловаться! Мы уже час сидим в кабине лифта!

Мой серьёзный голос и угрожающий тон привели диспетчершу в чувство. В микрофоне раздался мужской голос:

- С вами говорит мастер по лифтам.

- Назовите свою фамилию! - потребовал я.

- Григорян.

- Товарищ Григорян, немедленно вызволите нас из застрявшего лифта! - приказал я. - По вашей вине мы встречаем Новый год в кабине лифта. Вдобавок мы находимся в кромешной тьме уже больше часа. Среди нас находятся женщины. Многим из них плохо. Вызовите милицию для составления акта.

В кабине наступила тишина.

- Вот как с ними надо было разговаривать с самого начала, - прошептала девушка. - Они другого языка не понимают.

Но ещё минут десять мы находились в изоляции от этого бушующего мира. Ребята хоть и выпили и закусили, но примолкли.

- Правду сказать, Вася, я так хочу пи-пи, - прошептала девушка.

- Терпи, не маленькая, - ответил шепотом Вася.

Все услышали этот шепот, но промолчали. Наконец, на первом этаже хлопнула входная дверь. Началось наше вызволение. Оно закончилось примерно минут через двадцать: мастер Григорян спускал кабину лифта вручную. Когда мы достигли первого этажа и вышли на площадку, одна девушка даже расплакалась. Вася её утешал. Другая девушка убежала скорее на улицу - пи-пи. А я решал интересную для себя задачу, но не мог понять её условий. В кабине было несколько красивых парней: Вася, говоривший басом, Серёжа, говоривший, кажется, тенором. Были ещё двое парней, говорившие баритонами, были две девушки и я. Всего в кабину набилось 7 человек.

- Вы нарушили технику безопасности! - выговаривал нам взмокший мастер по лифтам Григорян. - В эти кабины нельзя входить больше, чем пяти пассажирам! Можете, конечно, писать жалобу и составлять акт, но вы сами виноваты!

С ним никто не спорил.

- С Новым годом! С новым счастьем! - поздравили его. И мы поплелись вверх пешком. На пятом этаже дружески попрощались, я пожал руку каждому, с кем встретил Новый год в лифте, пытался нащупать волосатую руку, но так и не понял, кому я обязан своим "новым счастьем".