САЙТ ИМЕЕТ ВОЗРАСТНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ 18+
Пожалуйста, обратите внимание на оповещения размещенные на нашем сайте! А именно данный ресурс предназначен для лиц строго старше 18 лет, если Вы еще не достигли этого возраста убедительная просьба покинуть наш сайт с целью личной безопасности и соблюдения законов РФ.
Все рассказы и фотографии добавлены непосредственно самими пользователями, а это значит, что администрация проверяет лишь соблюдение законов РФ и тематику контента Размещенный контент не является пропагандой гомосексуализма.
Ограничение 18+

Нет худа без добра

Часть 1

Пятница началась ужасно - во-первых, мы с другом проспали и пришли в универ уже под конец пары, чем вызвали по отношению к себе справедливый гнев преподавателя, а во-вторых, по дороге мне позвонила моя девушка и вежливо напомнила, что в скоро у неё день рождения и что если я не подарю ей то, что давно обещал, то она в ближайшем будущем может перестать быть моей. И какого чёрта несколько месяцев назад я сдуру сказал ей, что на день рождения она получит такое же кольцо, как у нашей общей знакомой? У неё-то парень - сынок богатых родителей, "золотая молодёжь" Алматы, можно сказать. А мне, бедному студенту, приехавшему из провинции, откуда взять почти сорок тысяч на эту побрякушку, если порой даже на еду денег не хватает? Тогда, сидя на лекции и от злости постукивая ручкой по столу, я даже не догадывался о том, что главный негатив этой пятницы - ещё впереди. Хотя, если заглянуть вперёд, то назвать события того дня таким уж ужасным негативом как-то язык не поворачивается, потому что... Ладно, обо всём по порядку.

После учёбы мы с другом поехали в магазин, где подрабатывали грузчиками. И вот как раз там-то и случилось то, что впоследствии в корне изменило мою жизнь. Впрочем, не только мою. По неосторожности мы уронили тяжеленный холодильник, пронося его через торговый зал. Здоровенный агрегат, как ни странно, не пострадал, но, падая, он больно ударил по руке одного из покупателей, который в этот момент смотрел какой-то дорогой планшет. Так больно, что девайс тут же оказался на полу со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нас тут же позвали в кабинет директора, куда я шёл на негнущихся ногах, представляя, сколько с нас могут стребовать за ремонт разбитого экрана. Даже если поделить эту сумму на двоих, то наверняка получится много. И это случилось именно сейчас, когда я отчаянно пытался накопить денег хоть на какой-нибудь приличный подарок для Танюшки! Именно сейчас, когда мой друг Азат неизвестно каким образом умудрился задолжать почти пятьдесят тысяч каким-то серьёзным жигитам (парням), которые, по его словам, не остановятся ни перед чем, чтобы получить с него деньги! Вот ужас! Более страшной ситуации и представить себе нельзя!

Директор, как оказалось, уехал куда-то по делам, и одна из продавщиц сказала, что сегодня он уже, судя по всему, не вернётся, но добавила, что с нами хочет поговорить Алексей Петрович - так все уважительно называли его сына, двадцатипятилетнего верзилу, который нигде не учился и не работал, а только тратил отцовские деньги и постоянно строил из себя крутого, задираясь на весь персонал и на нас в том числе. Вот мы попали! Теперь он нам задаст!

- Что, руки из жопы растут, да? - гаркнул он с порога. - Даже с работой грузчика ни хрена не справляетесь! Уволить вас надо, на фиг!

- Алексей Петрович, простите, так вышло... - залепетал я, с ужасом отметив, что сегодня он ещё и в плохом настроении.

Значит, договориться точно не удастся!

- Так вышло... - передразнил он меня противным голосом, уселся в отцовское кресло и закурил, потом выпустил дым мне прямо в лицо и сказал: - Ну, и что с вами делать? Денег у вас, конечно, нет...

- Нет, - со вздохом подтвердил Азат, опуская голову.

- Но это не проблема! - вдруг весело ответил директорский сынок. - Мы можем всё решить, и обещаю, что отец ничего не узнает, никто ему ничего не скажет, если... Короче, у меня к вам есть предложение. Предложение, от которого вам не отказаться, - и он захохотал, обнажая свои зубы голливудского вампира.

Мы с Азатом тревожно переглянулись. Были бы мы девушками, ещё понятно, что ему от нас было бы нужно, но чего он может хотеть от двух парней?

***

- Денис, ну ты даёшь! Как ты мог на такое согласиться? Он же больной совсем - такие вещи предлагать! Гомосек хренов! - накинулся на меня друг, едва мы вышли из магазина. - Вот что: ты как хочешь, но я завтра никуда не пойду!

Я молчал, понимая, что отчасти друг прав, но, с другой стороны - что нам оставалось делать? Отдать последние деньги, которых ещё наверняка бы не хватило на то, чтобы покрыть расходы на ремонт этого чёртового планшета, или...

После долгих споров мы всё же выбрали вариант "или", хотя оба содрогались при мысли о том, что будет завтра, когда мы придём домой к Лёшке, как мы его называли. Да и кто бы мог подумать, что у директорского сынка такие странные желания! Хотя говорят, что у богатых людей и не такое бывает. А что, денег много, давно уже купили всё, что могут, побывали везде, где только можно, вот и тянет их на подвиги.

- Да уж, на хороший подвиг его потянуло, лучше не придумаешь! - хмыкнул Азат, когда в субботу утром мы поехали по указанному адресу, не переставая по дороге обсуждать то, что предложил нам Лёшка. - Лишь бы только он ничего больше не захотел! Если там лапать меня начнёт или ещё что-то, я ему сразу в морду дам!

- Да мы с ним даже вдвоём не сладим, он же вон какой здоровый! И потом, тогда уж нас точно уволят. И платить заставят...

- Я уж думал, вы не придёте, - ухмыльнулся Лёшка, открывая нам дверь.

- Надеюсь, об этом никто не узнает, - полувопросительно сказал я, разуваясь в прихожей.

- Надейся! - захохотал тот, но потом добавил: - Да не ссыте вы! Что я, дурак, что ли, такие вещи про себя кому-то рассказывать? Вы тоже, смотрите, никому не слова, иначе...

- Сами понимаем, не маленькие, - ответил я за двоих, проходя в комнату.

- Ладно, давайте начинать уже тогда. Сейчас я всё принесу, - он вышел и вскоре вернулся с двумя кружками Эсмарха, наполненными водой, увидев которые, Азат ошалело заморгал.

- Эта штуковина... вы нам её... - казалось, он никак не мог подобрать нужных слов.

- Ложитесь уже давайте. Можете оба вот сюда, на диван. И не надо выкать, я старше вас всего на четыре года. Это в магазине я Алексей Петрович, а тут я просто Лёха, ясно?

Мы устроились на диване. Несмотря на то, что он был достаточно широким, наши тела практически соприкасались.

- На спину, на животе неудобно.

Друг приспустил трусы, демонстрируя свои упругие ягодицы.

- Раздвигай, - пробормотал Лёшка. - Пошире, а то тут ни фига не видно.

Азат тихо ойкнул, когда наконечник погрузился в него на несколько сантиметров.

- Больно, что ли?

- Нет. Нормально.

- Короче, пацаны, я вот что придумал... Долг этот я вам и так прощу, само собой, но просто так клизму ставить неинтересно как-то, так что давайте устроим конкурс. Кто дольше всех вытерпит, тот и выиграл.

- Офигеть, вот ты извращенец! - пробормотал Азат и тут же застонал, когда Лёшка взялся за наконечник и всадил его парню до упора. - Ты чего творишь, больно же!

- Нефиг меня обзывать, а то ещё хуже будет! Так что, согласны?

- Ну, допустим... И что же мы можем выиграть?

- Пятьдесят тысяч.

- Ого! - я не смог скрыть удивления.

Для нас, бедных студентов, пятьдесят тысяч тенге было огромной суммой.

- Ладно, я согласен.

- Я тоже, - немного неуверенно отозвался Азат.

- Ну, вот и отлично! - возбуждённо воскликнул Лёшка, засовывая наконечник в мой анус на всю глубину, отчего мне сразу немного захотелось в туалет. - Начинаем! - и он одновременно открыл краны обеих кружек, подвешенных на два гвоздика на стене.

Я почувствовал, как вода начинает проникать в меня, и, признаться, было в этом необычном ощущении что-то такое... Не знаю что, но неприятным оно мне не показалось. К тому же я вдруг поймал себя на мысли о том, что с интересом смотрю на полуголого друга, впервые лежащего так близко от меня.

- Ну как, что чувствуете? - поинтересовался Лёшка, пристально глядя на нас.

В его взгляде я увидел столько похоти и какого-то прямо животного возбуждения, что мне даже стало страшно. Азат прав: этот чувак - самый настоящий извращенец! Ну как его может возбуждать подобная процедура? Ладно бы он ещё себе клизму ставил, это бы ещё как-то можно было понять.

- Ничего, - ответил я, а сам почему-то представил, что чувствует Азат, и это, как ни странно, возбудило меня - настолько, что мой вялый пенис тут же начал твердеть.

- Да ничего особенного, посрать только немного охота, - ответил друг.

- Ха-ха, да мы ведь ещё только начали! - засмеялся Лёшка. - Значит, конкурс наш тебе не выиграть и приза не видать!

- Хватит, помолчи лучше, а... - со злостью ответил Азат и, вздохнув, закрыл глаза.

Лёшка несколько раз потеребил себя за ширинку, на которой появился холмик довольно внушительных размеров, потом вдруг протянул руку и, судя по всему, схватился за пенис моего друга.

- Эй! - взвизгнул Азат. - Хорош меня за котак щупать! Мы так не договаривались!

- Тебе сейчас хорошо станет, - ответил Лёшка и начал надрачивать ему.

При этом он взялся за наконечник и стал водить им взад-вперёд, словно трахая им парня.

- Блин, ты чего творишь! Я сейчас встану и уйду, ты понял?! И засунь себе эти свои деньги знаешь куда?!

- Тише-тише, не шуми! Уйти-то ты всегда можешь, а вот деньги... - ухмыльнулся Лёшка. - Тебе же они очень даже нужны, как я понял. Да и что я такого сделал? Просто чуть подрочил тебе. Разве не приятно?

- Нет.

- Ну да, только у тебя почему-то встал.

Я тут же подумал о том, что ни разу не видел пенис друга в стоячем состоянии, только несколько раз в лежачем, когда мы вместе справляли нужду на улице. Подумал и пожалел о том, что он лежит спиной ко мне и я не могу увидеть всё это... Да что же это со мной такое? С каких пор у меня появился этот нездоровый интерес к лицам собственного пола?



Часть 2

- Ладно, не буду тебя мучить, - Лёшка подошёл к дивану с моей стороны. - О, а у тебя и так уже стоит. Что, значит, нравится клизма, да?

- Ничего мне не нравится! И не трогай меня, понял?

- А что ты мне сделаешь? Побить меня у вас вряд ли получится. Да, убежать вы можете, согласен, но потом-то что будет? То-то же. Так что лежи и не дёргайся.

Он схватил меня за член и, залупив его до конца, несколько раз прошёлся пальцем по головке, от чего я застонал от возбуждения и подумал, что если он не остановится, то я могу очень скоро кончить.

- Приятно тебе? - спросил он и, не дожидаясь ответа, начал потрахивать меня наконечником, заставляя меня испытывать непередаваемые ощущения - каждый раз погружаясь в меня, эта пластиковая штуковина доставала до какого-то очень чувствительного места, и тогда мне становилось так хорошо, что хотелось визжать от удовольствия.

Так что, когда он прекратил это, я был готов сам попросить его продолжить.

Присев на край дивана, Лёшка достал свой вставший пенис, оказавшийся на удивление длинным и тонким, и принялся яростно дрочить его.

- Там много ещё осталось? - простонал Азат.

Я повернулся к нему и с удивлением увидел, что он покраснел и даже немного вспотел, - видимо, ему было нелегко удерживать в себе воду. Впрочем, мне тоже. Ощущение распирания в животе становилось всё сильнее, и я с ужасом подумал, что же будет, когда в меня вольётся содержимое всей кружки. А ведь после этого ещё нужно будет ждать какое-то время!

- Терпи, ты же хочешь деньги получить! - встав, Лёшка подошёл к кружке и, заглянув внутрь, сказал, что воды осталось меньше половины.

Он снова стал надрачивать себе, на этот раз стоя.

- Слушай, вот ты гомосек, а! Ещё и дрочишь при нас! - закричал друг.

- Тебе жалко, что ли? И не обзывайся, а то ещё воды подолью!

У меня в животе что-то булькнуло, и вдруг сильно захотелось в туалет. Так у меня было только один раз, при очень сильном поносе, когда я объелся мороженого. Я подумал, что если даже и выдержу до конца, то всё равно не смогу выиграть этот идиотский конкурс, потому что, когда Лёшка достанет наконечник, терпеть станет просто невыносимо, и тогда... Какой стыд будет, если я обделаюсь прямо на диване!

- Я больше не могу! - тяжело дыша, прошептал Азат. - Сколько же ты туда воды залил?

- Полтора литра, - с довольным видом ответил наш мучитель, продолжая рукоблудствовать. - Да это немного, можно и два, но я уж вас пожалел. Для вас вон и полтора-то много!

Друг повернулся ко мне.

- Ты как?

- Так же, - ответил я. - Как будто не срал неделю.

- Вот и у меня то же самое. Ай! - он поморщился и, прикусив губу, снова зажмурился.

- Терпите, парни, терпите, осталось совсем чуть-чуть!

Через несколько секунд в одной из кружек раздался характерный звук, и почти сразу я почувствовал, что вода перестала поступать в меня. Наконец-то! Лёшка потянулся к моему наконечнику, чтобы вытащить его.

- Не надо, оставь его там пока! - взмолился я. - Иначе я прямо тут...

- Не, мы так не договаривались. Если он в тебе останется, это слишком легко будет! Так нечестно! - с этими словами он резко выдернул из меня наконечник.

Позывы тут же стали такими сильными, что я, зажмурившись от стыда, уже приготовился к самому страшному. Но тут внутри меня снова что-то булькнуло, и я испытал некоторое облегчение. Наверное, вода прошла куда-то дальше. Но всё равно, долго я так не продержусь!

Когда очередь дошла до Азата, он, в отличие от меня, тут же вскочил, держась обеими руками за ягодицы и сжимая их.

- Как же срать-то хочется! - запричитал он, подпрыгивая на месте.

Я вздрогнул, когда понял, что не отвожу взгляд от его полувставшего пениса, на головке которого выступило немного смазки. И почему это раньше я не испытывал ничего подобного при виде голых парней?

- Да ты лучше ляг, так легче терпеть будет! - посоветовал я ему.

- Нет, я тогда вообще встать не смогу!

- Парни, ну вы даёте! - заржал Лёшка и, сев рядом со мной, опять взялся за свой член.

- Тебя всё это заводит, что ли? - недовольно спросил я, отметив про себя, что его пенис, несмотря на размеры, не вызывает у меня никакого интереса, в то время как гениталии друга просто не дают мне покоя.

К чему бы это?

- Конечно! А так бы на фиг я стал всё это делать? Может, подрочишь мне или пососёшь, а?

- Нет, спасибо! Ты давай уж сам!

Где-то через минуту он застонал и стал стрелять спермой в стенку.

- Ни фига себе! Вот это у тебя струя! - искренне удивился я. - Азат, ты видел?

- Отстань, а, не до этого мне! - отозвался друг. - Я сейчас точно обделаюсь! - теперь одной рукой он сжимал ягодицы, а другой держался за живот, словно кто-то ударил его туда.

И если несколько минут назад он просто покраснел, то сейчас его лицо по цвету напоминало спелый помидор. На лбу выступили капельки пота. На груди и на шее тоже.

- Что, значит, сдаёшься? - спросил его Лёшка. - Ладно, иди тогда в толчок, деньги Дениске достанутся. Он молодец, вон лежит молча и не жалуется.

- Нет, - ответил Азат и, кряхтя, присел на диван. - Мне деньги эти очень нужны.

- Вообще-то мне тоже, - ответил я и осторожно повернулся на бок.

В ту же секунду меня снова скрутило, причём на этот раз к позывам примешалась острая боль в животе, от которой у меня потемнело в глазах.

- Я больше не могу... я сдаюсь! - простонал я и попытался встать, но боль заставила меня вернуться на место.

Я сделал несколько глубоких вдохов, и, к счастью, боль отступила, но в туалет захотелось так, что я понял: если сейчас же не прекращу это, то до унитаза мне точно не добежать. Я осторожно приподнялся и, держась рукой за живот, поковылял к двери.

- Блин, не могу! Не могу больше! - закричал Азат и, вскочив с дивана, пулей промчался мимо меня по коридору.

Несколько минут, пока я прыгал перед дверью, слушая далеко не самые приятные звуки, доносящиеся до меня из туалета, показались мне вечностью. Лёшка стоял рядом и с интересом смотрел на меня, продолжая теребить свой конец.

- Азат, давай быстрее! Я не могу уже! - кричал я, злясь на то, что друг так долго не выходит.

- Сейчас! - отвечал тот, но казалось, что это самое "сейчас" никогда не наступит.

Наконец, едва открылась дверь, я пулей влетел в туалет и, плюхнувшись на унитаз, начал опорожняться с таким наслаждением, словно всю жизнь только и ждал этого.

- Сука! Извращенец! Гомосек вонючий! - кричал Азат, когда мы спускались по лестнице. - Да его за такое не то что побить надо, вообще убить, на фиг! Знаешь что, я больше на работу туда не пойду! После такого я теперь даже морду его видеть не могу!

- Если честно, я тоже, - со вздохом ответил я. - Придётся нам что-то другое искать.

- Это надо же до такого додуматься! - всё не успокаивался друг. - Денег у него много, вот и не знает уже, как развлечься! Блин, жалко, что я... Ну ладно, хоть тебе повезло. Только чем я теперь долг отдавать буду?

- Слушай, Азат, я тут подумал... - я полез в карман и, достав купюры, протянул их ему. - На, держи, тебе они гораздо нужней. Считай, что ты выиграл этот дурацкий конкурс!

- Дениска, братан, ракмет! (спасибо!) - он крепко обнял меня за шею и прижал к себе; до меня донёсся запах его пота, и от этого я снова почувствовал шевеление в штанах. - Ты мой самый лучший друг, правда!

- Ты тоже, - ответил я, прижимаясь к нему и почему-то вспоминая ту самую капельку смазки на его обрезанной головке.

Мы вместе поехали в Турксибский район, где отдали его долг тем пацанам, а потом решили выпить пива - во-первых, была суббота и на следующее утро не нужно было идти на учёбу, а во-вторых, мне почему-то казалось, что алкоголь поможет нам побыстрее прийти в себя после случившегося.

Купив пару полторашек и сухариков на закуску, мы вернулись в общежитие. Но стоило мне сделать несколько глотков, как у меня тут же заболел живот и снова страшно захотелось в туалет.

- Мне тоже! - тут же отозвался Азат, когда я сказал ему об этом. - Этот придурок в меня столько воды залил, что до сих пор нехорошо! И в животе бурчит!

В туалете не было кабинок, лишь пара писсуаров и несколько дырок в полу, служивших унитазами.

- Ты прикинь, у меня опять стоит! - сказал вдруг Азат, спуская джинсы и присаживаясь над дыркой. - Неужели это клизма так действует?

- Наверное, да, - ответил я, чувствуя, как у меня уже в который раз за этот день начинает вставать.

Присев, я с интересом посмотрел направо и увидел его котак, смешно торчащий в сторону. Блин, вот бы потрогать его! Только Азат вряд ли этого захочет, ему ведь девочки нравятся. Да и мне тоже. Или уже нет?

- Ты чего смотришь? - спросил он. - Не видел, что ли, никогда?

- Стоячий нет, - честно ответил я, отметив про себя, что мы впервые говорим на такую тему.

- Ну и что, интересно?.. Слушай, хорош на меня пялиться! А то подумаю, что ты такой же извращенец, как этот придурок!

- Да пошёл ты! Сам ты извращенец! - отшутился я, чувствуя при этом, как у меня возникают совсем нешуточные желания.

Вернувшись в комнату, мы снова сели за стол и продолжили пить пиво.

- Что, у тебя там всё стоит? - осмелев, спросил я друга.

- Да, а тебе-то что?

- Да нет, ничего, просто... если так долго стоит, то, может, надо что-то сделать, чтобы он упал уже, а? Подрочить, например!

- Прямо сейчас, что ли? - удивлённо спросил он. - Я... вообще-то никогда ни с кем этого не делал, как-то стрёмно... Мы же не педики какие-нибудь, чтобы вместе этим заниматься.

- Я бы занялся, - полушутя ответил я и вдруг понял, что весь вечер только и думаю о том, как бы заняться онанизмом вместе с другом.

- Блин, вот ты гомосек!

С криком:

- Ты не офигел ли меня так называть? Сейчас я покажу тебе гомосека! - я кинулся на него, и мы стали в шутку бороться, как иногда уже делали это.

Правда, раньше наша борьба не доставляла мне никакого удовольствия. А может, я этого просто не замечал?



Часть 3 (последняя)

Повалив Азата на одну из кроватей, я как бы ненароком ущипнул его за пенис, который к тому времени уже вроде как упал.

- Извращенец! Уйди от меня! - закричал он, но в его голосе не было ни злости, ни угрозы, так что, недолго думая, я снова ущипнул его там же, на этот раз гораздо сильнее.

- Ай, больно же! Ты мне так котак оторвёшь нахрен!

- Давай подрочим, а? - чуть ли не умоляющим голосом предложил я, чувствуя, как мной овладевает дикое, необузданное желание, не удовлетворив которое, я теперь уже не успокоюсь.

- Ладно, уговорил! Только каждый сам себе! И не лапай меня, понял? А то я тебе в зуб дам.

Я прекрасно знал, что он никогда не осуществит эту угрозу - мы были лучшими друзьями, и наши отношения были слишком хорошими, чтобы ссориться и драться из-за таких вещей, поэтому я сделал вид, что не услышал этих слов, и снова потянулся к его ширинке.

- Я же сказал тебе: не трогай! Я сам буду!

- Азатик, ну пожалуйста, дай я тебе подрочу! - я сам испугался того, с каким жаром попросил его об этом.

Надо же! Ещё сегодня утром я и представить себе не мог такую ситуацию, а теперь вот...

- Ну, давай, если уж так хочется, - неожиданно согласился он и, откинувшись к стенке, стал расстёгивать ширинку на джинсах. - А что, так даже прикольней! Ничего делать не надо, лежишь себе и удовольствие получаешь!

- Вот именно! - обрадованно ответил я. - Давай, доставай уже!

- Только знаешь что? У меня он... не такой большой, так что не смейся надо мной, понял?

- Да ты чего, когда я над тобой смеялся? - искренне удивился я. - Мы же с тобой друзья! Да и пофигу, какой он, большой или маленький! И вообще, там, на квартире, я же его видел - правда, мельком.

- Ба, ты, значит, уже там на меня глазел, да? Ну, ты точно гомосек! С кем я дружу!

Наконец-то я смог рассмотреть его пенис вблизи. Действительно небольшой, тёмный, со смешным пучком чёрных волос на лобке и маленькими, подтянутыми яичками, он предстал передо мной во всей красе, к тому же до меня донёсся его лёгкий запах, который страшно возбудил меня. Осторожно взяв его в руки, я вдруг понял, что даже не представляю, как нужно дрочить обрезанный член; натягивать на головку-то нечего, а если просто водить по ней рукой, то, наверное, будет больно и не очень приятно.

- Дай я покажу! - предложил Азат, увидев моё замешательство.

- Не надо. Я сам как-нибудь, - ответил я, страшно волнуясь, потому что мне в голову пришёл совсем другой способ удовлетворения друга.

"Надеюсь, он не убьёт меня за это!" - с этой мыслью я наклонился, закрыл глаза и, взяв в рот его головку, начал быстро обсасывать её, каждую секунду ожидая, что он сейчас оттолкнёт меня и начнёт обзывать последними словами. Однако ничего такого не произошло, он лишь начал тихонько постанывать и уже через несколько секунд закричал, что сейчас кончит. Наверное, мне следовало прекратить ласку, но я почему-то не сделал этого и позволил ему наполнить мой рот тёплым липким семенем, которое мощными толчками выбрасывал его пенис. Я думал, что мне будет неприятно, но неожиданно этот новый вкус так понравился мне, что, сделав одно глотательное движение и ощутив своеобразное пощипывание в горле, я не остановился, а продолжил сосать, попутно глотая эту вязкую, чуть солоноватую жидкость.

- Дениска, ну ты даёшь! - простонал Азат. - Не ожидал от тебя такого! Ты - настоящий гомосек!

- Да пошёл ты! - ответил я, отрываясь от его члена и запуская руку себе в трусы, где уже бушевал настоящий ураган.

Несколько прикосновений к головке - и вот уже невероятной силы оргазм уносит меня в заоблачные дали, заставляя забыть обо всём на свете, кроме того, что мой лучший друг только что кончил мне в рот, подарив мне целый ворох незабываемых, волшебных ощущений.

После того, как я кончил себе в трусы, мне почему-то стало стыдно и так стрёмно, как не было никогда. Пробормотав, что мне надо в душ, я встал, достал из шкафа банные принадлежности и, не говоря больше ни слова, отправился на третий этаж в душевую.

Стоя под струями горячей воды, я не переставал думать о случившемся. Что же на меня нашло? Чтобы я вот так, сам, по своей воле взял и отсосал у парня, да ещё и у своего лучшего друга! Наверное, не стоило этого делать. И если Азату это не понравилось... Я понял, скорее даже интуитивно почувствовал, что теперь наши отношения уже не будет такими, как прежде. Теперь они обязательно изменятся. Только вот в какую сторону?

Вернувшись в комнату, я застал Азата курящим у окна с бутылкой пива в руке.

- Здесь же нельзя курить! Вдруг комендантша унюхает! Знаешь, как она орать будет?

- Да не унюхает она! Я же в окошко прямо... Скажи, зачем ты это сделал? - он так резко сменил тему разговора, что я застыл, как вкопанный.

- Что именно? - глупо спросил я, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

- Тебе, значит, парни нравятся, да? - и он посмотрел на меня так, что, не выдержав его взгляда, я опустил глаза.

- Нет, ты чего! Просто... сам не знаю, что сегодня со мной случилось! Это всё Лёшка со своей клизмой! Понимаешь, она меня так возбудила, что... - я понимал, что несу чепуху, но не мог остановиться. - И чего ты говоришь, никогда мне парни не нравились, ты же знаешь, что у меня девушка есть! Я ведь на эти деньги ей подарок на день рождения собирался купить...

- Вот как! Значит, уже жалеешь, что помог лучшему другу, да? Слушай, а может, мы с тобой и не друзья уже? - в его голосе звучала такая обида, что я тут же пожалел о сказанном.

- Азат, ну ты чего? Как ты можешь такое говорить? - я подошёл к нему и хотел было обнять его, но он вдруг оттолкнул меня.

- Нефиг меня обнимать! Тебе, значит, девушка твоя дороже, чем я, да? Ей подарок покупать надо, а я... Ты знаешь, что было бы, если бы я тем жигитам деньги не отдал? Они бы меня убили просто!

- Прости. Я просто не так выразился. Я имел в виду, что у меня девушка есть и что парни мне не нравились... - я запнулся, отметив, что, сам того не замечая, поставил глагол "нравиться" в прошедшее время.

- А теперь нравятся, что ли?

- Да, то есть нет... - я окончательно запутался. - Нет! Я же не гомосек какой-нибудь, как ты говоришь!.. Ладно, ерунда всё это! Ты, главное, прости меня за то, что я так сказал! Я же не хотел тебя обидеть, - и я снова обнял его за плечи.

Он остался стоять неподвижно, но на этот раз уже не сбросил мою руку. Тогда я сомкнул объятия и крепко прижал его к себе.

- Азатик, ну не злись на меня! Хватит уже! И вообще, как ты мог подумать, что какая-то девушка для меня дороже и важнее тебя? Ты же мой друг, самый лучший и самый дорогой! Правда! Видишь, я даже... - я снова запнулся, не в силах озвучить то, что недавно произошло между нами.

- Даже отсосал у меня, ты это хотел сказать? А знаешь, мне, между прочим, понравилось. Может, повторим это прямо сейчас?

***

С тех пор прошло почти три года. Сегодня в метро я случайно столкнулся с Лёшкой. Он меня не узнал, однако я на всякий случай тут же нацепил солнечные очки и, ловя на себе удивлённые взгляды пассажиров, задумался над тем, с каких это пор директорский сынок начал пользоваться общественным транспортом, ведь раньше, насколько мне помнится, он передвигался по городу только на машине. Впрочем, я тут же забыл об этом, потому что моё внимание переключилось на другое. Алексей Петрович был не один, а с молодым смазливым парнишкой, на которого он смотрел такими глазами, что мне сразу стало понятно: они не просто друзья. К тому же старый знакомый держал в руке непрозрачный пакет, из которого выглядывал... Я невольно улыбнулся, увидев наконечник старой доброй кружки Эсмарха. Да, похоже, Лёшка никогда не изменится. Вот извращенец!

Хотя я не сержусь на него. Скорее, я даже благодарен ему. Ведь если бы не Лёшка, то мне бы никогда и в голову не пришло посмотреть на Азата другими глазами и увидеть в нём не только лучшего друга. Что было бы со мной тогда? Я бы женился на Таньке или, может, на какой-то другой девушке, жил бы сейчас обычной семейной жизнью, был бы как все и никогда бы не узнал о том, что такое мужская любовь. И Азат тоже. А теперь мы оба это знаем. Мы узнали это тогда, ещё задолго до того, как окончили институт и съехали с общежития. Кстати, меня это совсем не огорчило, потому что мы оба не только остались в городе, но и стали снимать маленькую однокомнатную квартирку недалеко от Ботанического сада с потрясающим видом на горы. Да, мы уже год как живём вместе со всеми вытекающими отсюда последствиями...

- Угадай, кого я сейчас видел? Ни за что не догадаешься! - сказал я Азату, когда позвонил ему, выйдя из метро.

- Таньку, что ли? Блин, представляю, что она тебе сказала! Ты же тогда с ней так поступил!..

Он так звонко и задорно засмеялся, услышав мой рассказ про встречу с Лёшкой и про содержимое его пакета, что, слушая его смех, я прослезился от умиления. Какой же он всё-таки прикольный! Самый добрый, самый красивый и самый лучший казах на свете. И самое главное, он - мой.