САЙТ ИМЕЕТ ВОЗРАСТНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ 18+
Пожалуйста, обратите внимание на оповещения размещенные на нашем сайте! А именно данный ресурс предназначен для лиц строго старше 18 лет, если Вы еще не достигли этого возраста убедительная просьба покинуть наш сайт с целью личной безопасности и соблюдения законов РФ.
Все рассказы и фотографии добавлены непосредственно самими пользователями, а это значит, что администрация проверяет лишь соблюдение законов РФ и тематику контента Размещенный контент не является пропагандой гомосексуализма.
Ограничение 18+

Суровая армия

Часть 1

День Первый



Часы на вокзальной башне пробили четыре часа дня. Эрик стоял на перроне, перед лоснящимся боком пассажирского вагона, а у его ног стоял рюкзак с вещами. Билета как не было, так и нет до сих пор, а до отхода поезда оставалось всего несколько минут. Бравируя молодецкой удалью, в вагон загрузились изрядно подвыпившие солдаты в краповых беретах, следом за ними какая-то студенческая компания, не в меру шумливая.

Билет Эрик был в кошельке, который у него украли несколько минут назад. Теперь, без денег, без документов, без билета, он стоял и надеялся сам неизвестно на что...

Из дверей высунулся проводник – парень лет двадцати, высокий, на голову выше Эрика, мускулистый мулат-латинос в шортах, форменной рубашке и пилотке:

-Граждане! Просьба занимать свои места – поезд отправляется через одну минуту! – Крикнул он на перрон и уставился на Эрика:

- А ты-то едешь?

- Еще не знаю... - смущенно отозвался парень, потупившись?

- Не решил, что-ль?

- Билет украли...

Проводник на мгновение задумался, наморщив лоб, и тут на его лице заискрилась хитрая озорная улыбка.

- Хочешь доехать – могу помочь.

- Денег тоже нет! – честно предупредил его Эрик.

- И не надо! Давай так: разденешься и постоишь так чуток, пока я тебя потрогаю – немного, правда? – и езжай себе! Ну, так как?

От Эрика еще никто и никогда не просил расплатиться натурой, так что чувствовать себя проституткой ему было внове. Но... Если не успеть в часть к приему, то и о карьере можно было забыть

- Сколько?..

- Часок хватит. – Правильно понял его проводник. – Ну, так как?

- Согласен...

- Ну, так не стой, полезай в купе проводников и жди, а я после подойду.

Эрик прошел внутрь и засел в купе для проводников, примостившись между стопками постельного белья, слушая как хлопают двери купе, переговариваются пассажиры, проталкиваясь по узкому коридору. Вскоре поезд тронулся, проводник прошелся по купе, проверяя билеты, затем еще раз, разнося чай и, наконец, появился в собственном купе, уселся напротив Эрика и развязно раскинул ноги, заложив руки за голову и заставляя расстегнутую до пупка рубашку обнажить его шикарную загорелую грудь.

- Ну что? Начнем, что-ль?

Эрик встал и принялся расстегивать рубашку.

- Притормози-ка! – Остановил его проводник и, встав, сам принялся расстегивать пуговицы на гавайке парня, затем медленно стянул ее с плеч парня, обнажая его загорелый торс. Прильнув губами к плечам юноши, он страстно, с засосом поцеловалгорячее тело, затем прошелся мокрым шершавым языком по плечам, своду груди, поцеловал сосок и засосал его.

- Э...э-э! – попытался остановить его Эрик...

- Давай так: я предложил, ты – согласился! Теперь стой, да? Не рыпайся!

- Ты потрогать хотел! – На глаза Эрика от какой-то непонятной обиды навернулись слезы.

- А я и трогаю! – Рассмеялся проводник. – Буду трогать, как хочу, где хочу и чем хочу! Не нравится – слазь с паровоза!

Эрик замолчал и только отвернулся в сторону, от чего проводник хмыкнул и снова принялся за свое. Его руки жарко касались тела парня, оглаживая его бока, рельефный пресс, крутые плечи. Эрику были приятны эти прикосновения и он, сам для себя неожиданно понял, что ему хочется большего.

Эрику было восемнадцать и большинство его сверстников уже давно потеряли свою девственность и разменяли второй десяток бурных романов. И вот теперь незнакомый мулат внезапно показал, чего ему НАДО. Его член вспыхнул, набух и зудел, словно политый скипидаром, распирая тесные плавки и заставляя их высунуться из-за пояса легких бермуд. Проводник заметил это и ухмыльнулся, глядя на парня откуда-то снизу:

- Рыбак рыбака видит издалека!

Эрик чувствовал, как руки мулата расстегивают пуговицы на его штанах и спускают их вниз, выпуская на волю окрепшее чудовище. Горячие руки проводника мягко и сладострастно гладили его крепкие бедра, затем развязали шнурки на кроссовках, разули парня и стянули с него носки, заставляя стоять босиком на потертом ковролине. Стоя на коленях перед парнем, проводник поцеловал его член, чувствуя, как тот завибрировал в ответ, поцеловал снова, сдвигая губами плоть с головки и всосал ее в себя, заставляя парня задохнуться от нахлынувших на него ощущений. Губы мулата плотно обхватили чувствительную плоть парня, язык жестко оплетал его головку, заставляя тело парня корчится от сладкой муки. То засасывая член все глубже и глубже, глотая его до самого корня, то снова выталкивая на волю, проводник довел парня до того, что тот не мог стоять на месте, корчась, извиваясь всем телом и перетаптываясь с ноги на ногу, вцепившись обеими руками в полки и зажмурясь, что было сил...

Член Эрика словно взорвался, волны небывалого по силе экстаза прокатились по телу парнишки, тяжело и туго выстреливая в рот проводника горячие и хлесткие струи молодой спермы...

Проводник встал и их лица оказались напротив друг друга, очень близко, почти касаясь в тесноте служебного купе. Лицо проводника сияло, губы были испачканы спермой, Эрик даже удивился, откуда ее столько взялось...Мулат стоял, пристально глядя в глаза смущенному парню, затем молча взял его за талию руками и властно повернул к себе спиной, затем взял парня за руки и сзаставил упереться ими в стену, чуть нагнувшись вперед. Руками раздвинув ноги паренька на ширину плеч, он прижался лобком к его ягодицам, давая парню прочувствовать его возбужденную плоть. Эрик было дернулся от непонятного страха, но проводник сгреб пятерней его волосы и, запрокинув голову парня назад, заглянул ему в глаза и угрожающе прошипел:

- Чем хочу, тем и трогаю! И куда хочу, понял?!! Не нравится – выметайся!!!

Поняв, что "выметаться" уже поздно, Эрик снова встал, как хотел проводник и, поникнув головой, смирился с неизбежным, ожидая самого худшего. Он слышал, как проводник раскрутил какую-то баночку, наверное с кремом или смазкой, ощутил приятный, щекочущий ноздри парфюмерный запах и тут в его анус ввинтился юркий и до щекотки скользкий палец, засуетивщись внутри тела парня. Хихикнув от щекотки Эрик дернулся было, но проводник второй рукой шлепнул его по ягодицам, сразу утихомирив. Тем временем палец мулата хитро скользил внутри парня, щекоча его нутро, вроемя от времени покидая его за новой порцией смазки. Вдруг что-то изменилось и Эрик с удивлением понял, что внутри него уже далеко не палец...

Обрезанный член мулата, горячий, жесткий, жадный, вошел в него, волосы на лобке проводника щекотали его ягодицы, то прижимаясь к ним, то отдаляясь...Больно совсем не было, даже наоборот – какое-то неясное чувство восторга и предвкушения охватило парня, заставляя его трепетать от еще неизведанной страсти. Внутри парня нарастало жадное тепло, которое требовало, вопило: "ЕЩЕ!!! ЕЩЕ!!! ГЛУБЖЕ!!! СИЛЬНЕЕ!!!" Эрик застонал, поддаваясь ласке жаждущих рук парня и тот застонал в ответ, сильнее сжимая его талию, словно насаживая на свой стержень. Член проводника задрожал сильнее, задергался, словно пытаясь вырваться и Эрик почувствовал как по его нутру жестко хлестнула тугая горячая струя, затем еще раз и еще, еще, еще, заставляя парня стискивать тело юноши, прижимая его к себе и заталкивая член все глуюже и глубже, до упора и еще глубже...

Проводник замер, превел дух, шумно вздохнул, обдав затылок и шею парня горячим дыханием, затем отстранился, вытаскивая член и упал на сиденье, откинувшись спиной на стенку. Эрик обернулся – отчего-то ему стало неимоверно стыдно. Он чувствовал, что неимоверно краснеет. А мулат сидел, бесстыдно раскинув ноги и выставив на показ поникший, но не сдавшийся член, испачканный обильными потеками спермы.

- Ну, че краснеешь? Богатенький белый мальчик потерял свою невинность? – Лицо проводника перекосила кривая ухмылка.

– Все вы готовы трахнуть нигера, а когда нигер трахнет твою белую задницу, так мы стоим и краснеем!!!

Эрик стоял голый перед взглядом такого же голого парня, который только что отсосал у него и который только что трахнул его. Парень чувствовал, как в нем что-то перевернулось: теперь парень точно знал, что ему нужно – парней и побольше!!! Оказывается, он – гей!!! Теперь понятно, почему его не волновали сиськи Памеллы Андерсон, вокруг которых прыгали по-папуасски его друзья, разбрызгивая сперму из ушей.

Тем временем мулат обтер свой член какой-то тряпкой, натянул на голое тело потертые джинся и старую футболку, встал и посмотрел Эрику в глаза.

- Тебе до куда?

- До Порт-Айленда.

- Ну и славненько. В вагоне заняты всего два купе – в одном солдатня, в другом студенты. Иди в свободное, в случае чего я тебя подвину на другое место, оКей?

- ОКей! – Согласился Эрик. мулат пошел по новой предлагать свой товар, а парнишка быстро оделся, схватил свой рюкзак и опрометью ломанулся в пустующее купе.

В его душе царило смятение: нелегко узнать простому парню, что ты голубой, особенно если тебя уже трахнули со всех сторон. Эрик невесело улыбнулся своим мыслям и ему вдруг полегчало – Пусть будет, что будет, а там поглядим!!!

* * *

Эрик успел расположиться, прийти в себя и немного успокоиться, когда поезд въехал на длинный железнодорожный мост над морским проливом, из соседнего купе, в котором ехали студенты, послышался ликующий вопль нескольких слегка надсаженных спиртным глоток, из окна вылетела и разбилась об опору бутылка. Эрик слышал, как со стуком открылась дверь в купе:

- Хорош бутылки кидать, братва! Не хера сорить на путях! – Раздался голос проводника.

- Дерьмо-вопрос! – Просипел один из солдат. – Кидать все равно нечего!

- С Этим мы разберемся, может и удастся вам помочь! – Пообещал проводник и дверь захлопнулась, но вскоре открылась с другой стороны – в купе солдат. В тишине безлюдья было неплохо слышно все, что говорится в вагоне.

- Эй, солдатня! Потрахаться не прислать?

- Вали на хер со своими сифилезными девками! Еще лечиться нам не хватало! – Довольн6о-таки грубо отшили его.

- А, если парня?

- Какого еще парня? – В голосе солодата послышалась угроза. – Ты че, нас за пидаров держишь?

- Да ни в коей мере! Просто есть парень и его можно трахнуть за пару бутылок вашего пойла – все равно вы сами все не осилите, а так и ребятам перепадет, и сами остренького попробуете! Когда еще такой шанс выпадет?

- Ну хер с тобой, веди своего пидора!

Эрик прекрасно понял, кого предлагал солдатам проводник и похолодел от страха, ожидая самого худшего. И точно: дверь в купе распахнулась и на пороге возникла нагло лыбящаяся морда проводника.

- Пошли-ка! Есть еще работенка!

- Да ты чего! Мы же договорились!.. Я же тебе заплатил!.. Ты же меня...

Мулат заржал, заходясь от смеха:

- Да мало ли что я говорил! Теперь вали к солдатне, они тебя тоже хотят!

– Он снова засмеялся и, схватив парня за шиворот рубашки, выдернул его в коридор и, тут же, не давая опомниться, втолкнул в купе к солдатам.

На пороге Эрик столкнулся со стоящим солдатом, тот отпихнул его в сторону, заставляя упасть на нижнее сиденье, а другой рукой высунул за дверь пару бутылок виски. Дверь захлопнулась и Эрик услышал, как проводник отдал студентам ОДНУ бутылку. "А вторую выжрет сам на халяву и за мою задницу" - догадался парень и посмотрел на солдат.

В купе сидели четыре парня в камуфлированной форме и краповых беретах. Высокие, мускулистые, поджарые, красивые той мужественной красотой, что придает военная форма и солдатская выправка.

Тем временем солдаты пристально изучающе смотрели на него, молчание затягивалось и вот, один из них встал, стянул с себя камуфлированную куртку и зеленую футболку, расстегнул ширинку своих пятнистых форменных штанах и, приспустив необычайно широкую резинку трусов, вывалил наружу стоящий член,подавшись вперед и прямо-таки впечатавшись им в лицо парня. Эрик хотел было оттолкнуть его, как вдруг почувствовал, что ему страстно, до умопомрачения хочется всосать этот член в себя, сосать его, сосать, сосать...

Подавшись вперед, он поймал губами головку члена парня и втянул ее в себя. Солдат страстно застонал, с шипением выпуская воздух сквозь зубы и наподдал бедрами, загоняя свой член почти в горло парню. Эрик ткнулся, что бы вытолкнуть его, уперся в головку языком и почти вытиснул ее, как парень снова наподдал и загнал ее вглубь, затем снова, и снова, и снова... Член солдата дернулся и плеснул в рот Эрика горячей ароматной спермой и парню показалось, что он на небесах семи блаженств от этого ощущения, вкуса, запаха. Раньше он и представить себе не мог, что сосать чей-то член – это так приятно. Это был не оргазм, но какой-то другой экстаз и сам парнишка чуть было не кончил, чувствуя этот вкувс, этот запах, эту тяжелую, густую и горячую влагу в своем рту, понимая, что мечтал об этом всю жизнь, не осознавая своих грез.

Солдаты засмеялись, тот что кончил отошел в сторону и сел, уступая место другому.

- Он же тащится! Та-А-А-Ак тащится, словно у самого отсосали! – Сказал один из солдат и все снова засмеялись.

Второй солдат поднял Эрика на ноги, спустил с него штаны, заставил лечь на полку лицом вниз, а затем, приподняв его бедра за ремень брюк, подтолкнул под живот парня свернутую в валик подушку. Встав на коленях над парнем и обхватив своими ногами его бедра, солдат развел руками ягодицы парня и пустил слюну ему на анус, еще мокрый от смазки проводника. Член солдата был большой и упругий, он входил медленно, с трудом и скрипом, словно раздвигая все нутро парнишки, но и это не было больно, наоборот, приятно. Эрик думал что с проводником он достиг вершины блаженство, но сейчас, чувствуя, как внутрь него втискивается это чудовище, раздвигая и сдавливая все на своем пути, он ощущал совершенно неземное психологическое удовольствие от осознания обладания чужим членом, сексуальной похотливой близостью с этим крутым самцом и все это мешалось с чисто физическим удовольствием.

Парень, кажется, понял, что чувствуют женщины, когда на них, волна за волной накатывает оргазм, с каждым разом все круче и сильнее, заставляя удивиться всем вершинам и глубинам возможного блаженства, всей полноте красок и палитр ощущений – и проталкивание через еще утром девственный анус, чувство саднящей и распирающей наполненности внутри, чувство живого присутствия внутри него, горячего и вибрирующего, пышущего энергией и жаром. Эрик потерял контроль за собой, застонал от страсти и кончил прямо в подложенную под него подушку. Солдаты снова засмеялись, а тот что был сверху задвигался резко и сильно, словно вбивая свою сваю в поддатливую почву еще мальчишеского зада, как солдат насилующий пленника, безжалостный оккупант-захватчик, жаждущий насладиться своей добычей. Эрик снова застонал и кончил, чувствуя, что под ним уже все мокро.

Солдат двигался все быстрее и напористее, его горячее дыхание долетало до спины парня и приятно щекотало между лопатками... Солдат бурно кончил, издав резкий горловой то ли рык, то ли стон. Его член вывернулся из ануса парня, словно плетью стегая спину парня горячими струями. Отдышавшись, солдат слез с полки, встал и скозал, с трудом переводя дух:

-Ни с одной бабой... Никогда... Такого оргазма...

Остальные парни понимающе переглянулись, один из них встал, подошел к Эрику и провел пальцем ему по промежности от мошонки к анусу. Эрика всего передернуло от стрельнувшего дикого животного желания, его зад помимо воли подался вверх, даже ягодицы немного приоткрылись.

-Я о таком раньше только слышал. – Сказал солдат с удивлением. – У него же все нервные окончания замкнуты на эрогенные центры. Такие, как он могут трахаться в любую дырку – все будет им в кайф. Там, где нормальному больно – ему только кайф до оргазма, и чем больше ощущений, тем сильнее... Да и оргазм у них от хера – мужской, а от задницы – женский, да такой, что любая баба обзавидуется. Да и жопа у него эластичная, податливая...

Перед взглядом Эрика все помутилось от нестерпимого желания, в глазах все плыло и только через мутную дымку урывками проступали то член солдата, то курчавая поросль его лобка, щекотно тыкающаяся в нос, то чьи-то босые ноги, которые он неистово лизал, когда сзади, внутри него буйствовал чей-то опаляющий оргазм, заставляя содрогаться все нутро, словно в сладострастных горячих судорогах, лишающих разума.

Что делали с ним солдаты потом, Эрик не помнил. Очнулся от забытья лежа голым на дермантиновом сиденье полки в своем купе, весь с ног до головы залитый спермой, еще горячей, вкусной, ароматной. За стенкой солдатского купе раздавался тихий говор со смешками и невнятными шутками.

На полке напротив небрежной кучей лежала его брошенная одежда, рядом аккуратной стопкой лежало чистое постельное белье и "вафельное" полотенце – хоть в этом проводник не обманул.

Эрик сел. Никогда раньше он и представить не мог, что оргазмы могут быть настолько сильными, полными, ВСЕОХВАТЫВАЮЩИМИ.

Включив воду и дождавшись, пока струя станет теплой, Эрик кое-как обмылся, с сожалением смывая с себя сперму, обтерся полотенцем и натянул трусы, затем расстелил постель и лег. Под мерный стук колес парень почти сразу уснул, успев подумать, что этот день начинался как обычно и ничего не предвещало целого моря новых впечатлений, тем более таких неожиданных и острых.

* * *

Поезд прибыл поздно вечером. Команду из двенадцати призывников встретил огромный верзила сержант, накачанный сверх всякой меры и отвез их в гостиницу для солдат.



Часть 2

День второй. Начало.

Эрика определили в коммендантскую роту. Взвод новобранцев из двенадцати человек направили на курсы молодого бойца.

Алекс Смитт из Нью-Йорка, Бенджамин Флатти из Филадельфии, Кристофер Ротт и Дениэл Стюарт из Оклахомы, Фредерик Митчелл, Маркус Доннегер и Мартин Шелли из Флориды, Реджинальд файрстоун из Калифорнии, Сэмюэль Гордон и Вильям Чассет из Атланты, Бартоломью Стивенс из Чикаго и он, Эрик Дехаан из Сан-Франциско.

Первым делом их повели на медосмотр. Построив парней в шеренгу, их заставили раздеться догола и, сложив ВСЕ свои вещи в мешки, сдать их сержанту. Затем они по очереди подходили к столу и под пристальными настороженными взглядами своих товарищей.

Первым делом санитар выдал им медальоны с номерами на цепочках и заставил парней надеть их на шеи. Затем он просовывал руку в латексной перчатке между ягодиц парня и его жесткий палец безжалостно вдавливался вовнутрь и тут же сгибаясь, что бы удержать стонущего и шатающегося от первой боли и нервного ощущения призывника. Другая рука уверенно ощупываля сначала мошонку с беспомощно болтающимися яичками, затем и член, который У ВСЕХ к тому времени уже стоял и, чуть ли, не дымился от напряжения. Безжалостные пальцы стягивали с головки кожицу, открывая ее багровое великолепие, сдавливали, заставляя приоткрыться.Иногда парни дергаются, желая отпрянуть назад, но лишь зря оттопыривают свои попки, еще глубже насаживаясь на палец санитара.

Так они и стояли все по очереди, перед взглядом взвода глаз: красные от стыда, потупив взор, с чужим пальцем в заднице и жестко торчащим членом с горячей пульсирующей головкой. Эрик был предпоследним, но и ему досталось, как и всем.

Затем санитар раздал всем по пластиковому стаканчику и приказал сдать анализ спермы. Как это делается, знают все. Став кружком в углу парни споро принялись онанировать, украдкой подглядывая друг за другом, но вскоре осмелели, принялись еще робко подзуживать друг друга, отпуская соленые казарменные шуточки, которые вскоре докатились и до запретных тем... Полетели первые сгустки спермы, но полетели мимо стакана, обкончав стоящего напротив парня. Тот угрюмо засопел, двинулся было вперед, забыв перестать онанировать и тут же пустил целую струю в грудь своему обидчику. Парни заржали, как бешенные, об анализах забыли... Юношеская гиперсексуальность взыграла в их обритых налысо головах и парни принялись дружно расстреливать друг друга потоками спермы. Через несколько секунд оргазма сквозь смех, они стояли все с головы до ног заляпанные горячей мутной спермой, обтекая и тяжело дыша, руки неумело размазывали ее по телам, пытаясь стереть. Какому-то умнику пришла в голову идея вытереть испачканную руку об соседа и веселье понеслось с новой силой. Парень, стоявший перед Эриком поскользнулся на луже спермы и чуть было не упал, но вовремя схватился за парня, прижавшись своей грудью к его и сперма на них перемешалась, растираясь по коже.

-А ну, смирно!!! – Последовал окрик сержанта. – Теперь вам прийдется дрочить еще раз – анализ должен быть сдан. Но на этот раз я знаю, как сделать что бы все было в порядке!

Парни стояли вспотевшие, запыхавшиеся и раскрасневшиеся, перемазанные спермой... Им было стыдно до пунцовых ушей... и прикольно. Парни откровенно смущались того, что натворили по горячке, кое-кто даже прикрыл руками гениталии.

Затем повторный анализ – парней заставляли лечь спиной на стол, свесив ноги, а следующий в очереди должен был натереть ему член смазкой, надеть вакуумную помпу, откачать воздух, а затем двигать помпой, пока солдат не кончит. Сперма собиралась в маркированные пластиковые пробирки для анализа. Парни, краснели, стыдливо отворачивались, но крепко делали свое дело, только смущенно улыбылись друг-другу, а через стеклянные стены коридора прикалывались остальные, подначивая парней гнусными намеками. И после этих сексуальных унижений, группового взаимного онанизма и шлепанья босыми ногами по сперме на полу, парни должны были идти перепачканные спермой и с болтающимися натруженными членами в кабинет андролога.

Парней сажали в гинекологические кресла, ноги и руки закреплялись толстыми проклепанными кожанными ремнями. В анус вставлялся шланг с толстой головкой и фиксаторными кольцами. Аппарат начинал работу и внутрь парня сильным потоком хлынула вода, но тут же заработал насос, откачивая все назад, затем еще раз и еще, и еще... Когда внутренности призывников были вычищены и вымыты, их освободили от ремней и все они вновь построились в очередь к столу врача.

Здесь им надо было по очерели залезть на стол, накрытый куском прорезиненного брезента, стать там начетвереньки, а затем нагнуться плечами как можно ниже, оставляя торчать вверх только свой зад. Вот первый из парней принял "позу гейзера", к нему подошел голый по пояс солдат в клеенчатом фартуке, и принялся намазывать анус парня густой белой смазкой, затем ввел ему внутрь два пальца и под смешки и шуточки остальных нервно дрожащих призывников, принялся массировать ему простату. Парень мычал, стонал, пытался распрямится, но вторая рука неумолимого санитара непреклонно прижимала его голову к клеенчатому брезенту стола. Как только из члена парня закапал секрет, санитар подставил под него пробирку и, выждав еще несколько секунд, кивком подозвал следующего.

Потом было еще много чего: парней разложили в глубоких жестяных ванночках, едва достаточных, что бы лежать в них с поднятым задом и прижатыми к животу прямыми ногами. Парням повставляли в анусы по воронке и заливали в них воду, замеряя сколько в кого войдет. Когда солдат "заправили" под завязку, анусы заткнули специальными пробками, закрепили их ремнями через лобок и промежность, а затем заставляли бегать и прыгать на месте, отжиматься и приседать, булькая как переполненные бурдюки. Затем пробки поснимали, заставляя парней сливать все из себя стоя и замеряя длинну и мощь струи. Затем брали соскобы и смывы с головок членов, ступней, анусов.

Потом парней отвели в душевую, где они разбились на две группы. Половину солдат поставили внутрь квадратных металлических рам и закрепили ноги и руки в браслетах, а вторая половина должна была тщательно вымыть своего напарника, особенно гениталии и анус.

Это очень возбуждало, особенно когда ты стоишь голый, твое тело приятно щекочут потоки теплой воды, а голый парень стоит перед тобой на коленях, чуть ли не прижимаясь лицом к твоему члену и обдувая его своим горячим дыханием, и долго, тщательно его намыливает свими мягкими теплыми руками. Многие кончали, часто сперма попадала прямо на напарников, замирая тяжелыми густыми сгустками на плечах и лицах, но сержант запретил смывать их и потом, когда парни поменялись местами, уже они сами должны были смывать свое семя с лиц напарников, рискуя получить в лоб такую же струю.

Затем парни стояли с поднятыми вверх руками, а сержант придирчиво осмотрел их подмышки и солдат с переносным аппаратом за несколько секунд сдалал им всем татуировки: номер под мышками, личный номер, группу крови и эмблему подразделения на левой груди. Похоже, парни этим очень гордились.

Эрик заметил, что парни, которые в жизни считали себя чистыми натуралами, жили "по понятиям" и всегда демонстративно презирали пидоров, теперь, когда надо было трогать руками члены и задницы других парней, дрочить им, подмывать и, даже, терпеть на лице чужую сперму – это не было им в тягость. Более того – это им нравилось и они не могли скрыть своего удовольствия. Молодые, здоровые и сильные парни, мускулистые и поджарые жеребцы, воспитанные в уличных бандах, привыкшие сразу бить в морду не думая и не глядя, теперь впервые в своей жизни пожалели, что чего-то они не испробовали раньше. Они были возбуждающе красивы в стиле "милитари", желающие друг друга по-настоящему и это делало их похожими друг на друга, как горошины из одного стручка.



Часть 3

День второй. Окончание

Эрика отвели в самый конец казармы, между двух последних рядов кроватей, где располагалось его отделение. Некоторые парня занимались своими делами, кто-то смотрел телевизор, кто-то спал, несколько человек валялись голышом на сдвинутых в ряд кроватях и дружно дрочили, заглядывая через плечо друг-другу в потрепанный порножурнал.

Капрал молча дернул Эрика за рукав потрепанного камуфляжа и коротко кивнул на стоящую рядом табуретку. Парень покорно скинул с себя всю одежду, сложил ее аккуратной стопкой и выпрямился.

Напротив, в спорт уголке пятеро полуголых парней, обливаясь потом, качали железо. Они смотрели на Эрика улыбаясь, оценивающе, словно демонстрируя ему, пидору, какие они мускулистые и сильные. Еще трое играли в карты, забравшись с ногами на кровать у окна, рядом с ними лежал связанный новобранец в одном носке и рубашке – судя по всему играли на него и догадаться, что было главным призом, было несложно. Остальные лежали на кроватях, глядя по видаку порнуху, некоторые из них дрочили, никого не стесняясь.

Зайдя в проход между рядами кроватей, капрал сел на стоящую у окна. Эрик хотел было сесть на табуретку, но солдат ударом ноги опокинул ее.

-Ты, падла, сидеть будешь, когда тебе господин разрешит. И где разрешит.

Вдруг Эрик почувствовал сильный толчек под колени, ноги его подкосились и он поневоле упал на колени, чудом не расшибив их. Чья-то сильная рука схватила его за волосы и потянула вверх, заставляя запрокинуть голову и смотреть прямо на солдата.

-Ты, хуесос, не понял до сих пор, куда ты попал! А попал ты в ад для пидоров! Таких, как ты здесь чморят и ебут, без всяких ограничений,понял?

Солдат встал, раздвинул ширинку на форменных брюках и кальсонах, достал свой член и демонстративно, с оттяжкой, хлестнул им по губам парня, затем еше раз и еще, видимо, выполняя какой-то ихний ритуал.

-Теперь ты пидор, опущенный, понял? – Эрик промолчал, но кто-то сзади пнул его ногой.

-Понял...

Рука державшая его за волосы, исчезла, а чья-то нога уперлась ему в спину между лопатками и толчком бросила на пол лицом вниз.

-Теперь, слушай, сука! Пидоры одежду не носят! Сидеть только на полу, на кровать или стулья не садиться – нехуя мебель поганить!

Наручники за его спиной щелкнули, освобождая запястья Эрика, а над ним вырос тот, кто его пинал. Носком сапога, он поддел парня и перевернул его лицом вверх, затем поставил ногу ему на грудь. Сержант удовлетворенно хмыкнул, криво усмехнувшись чему-то своему и сказал:

-Теперь ты, уебище, будешь делать все, что тебе скажут. Сначала делаешь то, что сказал я, потом делаешь то, что говорят Сабур и Пит, потом то, что хотят другие. Понял?

-Да.

-Тьфу, ты... Ну и чмо нам досталось!- Сказал он тому, кто стоял над парнем.

-Да уж, - ответил тот, - Никто так быстро не сдавался – все хоть немного потрепыхались...

-А теперь, сучек, - Гигант снова сел на кровать, - пиздуй в умывальник. Там стоит голубой эмалированный тазик с тряпочкой. Возьмешь его, нальешь теплой воды и принесешь сюда. – Он отстегнул цепочку от ошейника. -Бегом!

Эрик вскочил и побежал туда, где он заметил дверь в умывальник. Оборачиваясь, он успел заметить, что за его спиной стояли несколько полуголых парней с оттопыренными ширинками.

Вбежав в умывальник, Эрик схватил тазик и, придерживая тряпку подмышкой, сунул его под кран и налил теплой, еще парящей воды. Быстро перебирая ногами и наклонившись, что бы не расплескать воду, он кинулся назад.

Все отделение уже собралось возле кровати гиганта, рассевшись на ближайших койках – кто по турецки сидя на пятках, кто в позе русалки, но все с интересом ждали продолжения шоу. Набралось человек двенадцать полуголых солдат и еще человек пять голых и в ошейниках – пидаров. Поставив ведро, Эрик выпрямился.

-А ты зря тянешься... - Гигант покровительственно похлопал его ладошкой по щеке под смешки зрителей, сел на край койки и вытянул ногу. – Я твой хозяин, а ты мой раб! Ты будешь делать все, что я тебе прикажу! Понял?

-Да. – Отвтил Эрик.

-Тогда целуй мой сапог.

Сидящие вокруг солдаты захихикали, кто-то довольно-таки громко сказал:

-Бля-а-а... Красивый парень, и силой не обижен, а такой чмошник...

Словно в ответ на эти слова, Эрик опустился на колени и, нагнувшись к самому полу, прикоснулся губами к кирзе казенного ботинка.

-А че?! Толковый раб из него выльется! – Гигант стянул со спинки "вафельное" полотенце и хлестнул им по голой спине парня. Солдаты рассмеялись. Гигант чуть канлонился и сплюнул себе на сапог. – Теперь слижи это!

Эрик стал начетвереньки и, по-собачьи, принялся лизать носок его сапога от самого мыска до начала шнуровки, чувствуя во рту привкус ваксы.

-Бери зубами шнурок и развязывай! – Приказал парень и Эрик, схватив губами один конец шнурка, потянул его на себя, распуская узел. Подцепив языком шнурок, он распустил петлю, затем поднял голову, преданно глядя на своего хозяина.

-Ну? Че смотришь? Снимай!

Эрик взялся за ботинок руками, но гигант остановил его:

-Не так, пидорченок! Повернись ко мне задом. – Эрик выполнил. – А теперь раздвинь ноги! – Раздвинув ноги на ширину плеч, юноша почувствовал, как ботинок солдата вошел в его промежность, касаясь мошонки. – А теперь зажми его своими окорочками и тяни, козлик!

Пленник сжал ботинок своего хозяина между бедер и принялся осторожными движениями снимать его, двигаясь вперед, а затем перехватывая ботинок повыше и снова двигаясь. Стянув с солдата ботинок, он взял его в руки и повернулся к кровати. Солдат глядел на него с лукавым прищуром.

-Ну-ка, дай! – Приказал он и Эрик протянул ему ботинок. – Что-то он сегодня грязноват. – Солдат плюнул на зеркально начищенный мысок. – Чисть!

Эрик взял ботинок и принялся его вылизывать, снимая пену слюны своим языком.

-Ну, вот! – Рассмеялся гигант. – Ты уже и просек, как все надо делать! Можешь, ведь! Теперь второй!

Эрик снова встал на колени и зубами развязал шнурок, затем стянул ботинок, зажав его в промежности и протянул солдату. Тот лишь молча ухмыльнулся и, подняв с пола старую обшарпанную кружку, зачерпнул ею немного воды из тазика, плеснул в ботинок, поболтал и схватил парня за челюсть, заставляя его раскрыть рот и запрокинуть голову, а затем, под хохот солдат влил ему в рот потную воду из ботинка.

-Теперь так, пидрило! Становись раком!

Юноша встал на колени, затем нагнулся вперед и уперся руками в пол. Солдат поднял одну ногу и вытянул ее к лицу пленника.

-Теперь одними только губками, осторожненько, сними носок! – Приказал он.

Эрик поймал губами кончик его ступни, оттянул носок от пальцев и, перехватив его зубами, движением головы стянул с ноги. Носок пах, кирзой и резиной, он был немного влажноватым от пота солдата, но ноги у того не пахли.

-Натяни его себе на мудя. – Снова приказал солдат. – Нехуя здесь своими мондавошками трясти!

Эрик выпрямился, взял носок двумя руками и, растянув пальцами резинку, одел ее на член, натянул по самый корень и спрятал туде же мошонку, затем опустил руки и снова встал начетвереньки. Солдат снова протянул ему ногу и, пошевелив пальцами перед лицом пленника, сказал:

-Запомни, козел: это – нога твоего господина. Поцелуй ее!

Эрик подался вперед и поцеловал ступню парня в подошву.

-Теперь лижи ее, и не халтурь, пиздюк!

Юноша взял ногу солдата руками за щиколотку и, поднеся ее к своему лицу, принялся тщательно вылизывать, сильно высунув язык и широкими движениями проводя им по своду стопы парня от щиколоток к пальцам.

-Теперь, видишь этот пальчик? – Солдат подогнул все пальцы, кроме большого. – Пососи-ка его!

Юноша втянул палец себе в рот и, обвивая его зыком и перекатывая во рту, принялся посасывать, словно конфету на палочке.

-Да он же тащится! – Сказал кто-то за спиной пленника и солдат презрительно усмехнулся, глядя на сосущего его ногу юношу.

-Точно! Тащится, падла!

-Хорош лизаться, чмо!

Солдат отвел ногу от губ Эрика и тот, встав на колени, покорно ждал нового приказания, преданно глядя ему в глаза.

-Пора помыть мне ноги, а? – Солдат протянулногу над ведром и Эрик принялся обмывать ее губкой, а затем вылизывать досуха.

-Ну, а теперь тебе пришла пора поработать по-настоящему! – Обрадовал его парень. Расстегнув ремень на брюках и ширинку, он стянул штаны и трусы, затем положил ладонь на затылок раба и прижал его лицом к своему лобку и возбужденной плоти.

-Ну, чем пахнет? – Спросил он с глумливой усмешкой.

-Господином. – Ответил Эрик, глядя ему в глаза сверху вниз.

-Шаришь, сука! Догнал, наконец-то! –Солдат хмыкнул и движенем руки, словно втирая, еще крепче прижал парня губами прямо к стволу члена. –Сосать, козел, будешь позже! А пока познакомься с ним, пока я добрый!

Эрик немного отстранился и, внимательно глядя на стоящик колом напряженный член, прижавшийся к поджарому рельефному животу, подался вперед и нежно поцеловал его.

-Здравствуй член моего господина, я - пидор!

-Молодец! А теперь он хочет познакомиться с тобой поближе.

Открыв рот, Эрик поймал губами головку, всосал ее внутрь и принялся играть ею языком и губами, то перекатывая во рту, то заглатывая почти полностью, то выталкивая, то потирая о щеки и небо. Парень шипел, оскалившись, то запрокидывая голову, то со страстной гримасой, обхватив голову пленника ладонями, насаживал ртом на свой член, словно птицу на вертел. Его большая горячая плоть туго скользила по его языку, упираясь в глотку. Вскоре движения солдата стали резкими и короткими, он часто и хрипло дышал через приоткрытые губы, глаза были зажмурены, губы плотно сжаты, что бы не закричать, а затем его член задергался диким зверем во рту раба, выплескивая в него целые реки горячей, остро пахнущей жидкости, через уголки губ сочившаяся наружу и сбегавшая белесыми мутными ручейками по его шее.

Кончив, солдат заставил пленника дочиста вылизать его член и мошонку, слизывая капли спермы, жемчужинами застрявшие на волосах лобка под улюлюканье и свист столпившихся вокруг солдат.

* * *

-Ужин!!! – Зычным голосом закричал дневальный и парни, с расстроенными лицами и разочаровнным стоном потянулись к выходу, на построение. Низкорослый белобрысый крепыш по имени Макс завел пленнику руки за спину и сковал их наручниками, а затем надел ему на ошейник цепочку и привязал ее к дужке кровати. Натянув ботинки на босу ногу и накинув китель, он пошел вслед за остальными.

Эрик смог прилечь на пол лицом вниз и, закрыв глаза, задремал. Очнулся он через час от гомона голосов. К нему подошли Пит – тот самый загорелый культурист, похожий на Конана-варвара, маленький крепыш Макс и белобрысый жеребец Сабур – у него был самый большой член среди дедов. Макс, сыто отрыгнув и, ковыряясь спичкой в зубах, отвязал цепочку и повел парня за собой. Они прошли по казарме, завернули в спортуголок.

Вдоль стен, горизонтальными рядами тянулись узкие шкафчики. В дальнем углу, на куче грязного солдатского белья лежал совершенно голый связанный парень. Его лицо прочертили светлые дорожки от пробежавших и давно высохших слез.

-Сидеть! –Сабур ткнул пальцем в пол и Эрик послушно уселся в этом месте. – Ноги раздвинь!

Пленник послушно выпрямил и раздвинул ноги, а солдат, затянув ему на корне члена и мошонки веревочную петлю, другой конец накинул начлен связанного парня.

-Отъебитесь от меня, суки!!! – Орал тот, пытаясь отбиться от них связанными ногами или, хотя бы, отползти в сторону, но Пит ударом кулака опрокинул его, разбив парню губы, а затем наступил ботинком ему на грудь, прижимая спиной к полу. Парень зарыдал в истерике, а Сабур, не обращая на это внимание, туго стянул петлю.

Зайдя за спину Эрика, он перешагнул через его плечи, сев верхом парню на плечи и, наклонившись, сказал:

-Смотри внимательно, козел! Тебя ждет то же самое!

Пит, подойдя к шкафчику в углу, достал из него бильярдный кий и коротко, почти без замаха, хлестнул им связанного по животу. Парнишка поперхнулся своими сдавленными рыданиями и скорчился, насколько ему это позволяли веревки. На животе у него быстро набухал багровый рубец. Пит отвел палку и снова стегнул ей, но уже по спине парня. Тихо взвыв и закусив губу, тот дернулся, глядя на Эрика широко раскрытыми от боли и ужаса глазами, в которых застыли предательские слезы.

Отставив в сторону кий, Пит достал полицейскую дубинку и, нагнувшись, вогнал ее в анус связанного. Тонко вскрикнув, парень обмяк, уронил голову и зарыдал в голос. Эрик смотрел на все это и чувствовал, как прижатый к его затылку член Сабура набухает и становится твердым, упираясь ему в голову.

Соскочив с плеч раба, Сабур подошел к связанному и, перевернув его на спину, схватил его за ноги и задрал их, открывая зад парня. Макс подтянул к нему Эрика и повалил на спину, но Пит остановил его.

-Ну зачем так спешить? Мы пидорку фору не обещали! – Вытянув из ануса паренька дубинку, он критически осмотрел ее, а затем, кивнув Максу и, подождав, пока тот не задерет ноги Эрика, приставил ее к его анусу и пропихнул внутрь.

-Вот теперь – порядок!

Солдаты в качалке одобрительно загудели и, пересмеиваясь, побросали свои штанги и гантели и направились к ним, образовав вокруг пленников и их мучителей кольцо любопытствующих.

Приставив второй конец дубинки к анусу связанного, он кивнул Сабуру и тот, надавив на плечи парня, насадил его на резиновый стержень, как на кол. Дубинка одновременно втискивались разными концами в анусы обоих пленников, пока их ягодицы не сомкнулись. Сняв с пояса наручники, Пит застегнул один браслет вокруг основания члена Эрика, а другой на связанном парне, не давая им соскользнуть с дубинки. Пережатые металлическими кольцами члены тут же набухли и затвердели. Пит, натянув резиновую перчатку, взялся двумя пальцами за член Эрика и сдвинул с него кранюю плоть, затем то же самое проделал и с членом его товарища по несчастью.

Макс, достав из кучи белья жесткие от долгой носки портянки с полинялыми пятнами, скрутил их в два кляпа, и сунул их пленникам в рот вместо кляпа. Сабур достал две пары грязных трусов и, со смехом, натянул их на головы связанным вместо шапок с масками. Запах пота с гениталий и смазки защекотал нос юноши, а Пит, тем временем, взял в каждую руку по чайной ложке и принялся, что-то напевая, выстукивать ими партию ударников по головкам членов рабов. Короткие, резкие прикосновения холодного металла отдавались во всем теле пленника сладкой дрожью. Эрик видел сквозь дырку штанины его лицо – парень наслаждался издеваясь над ними и причиняя пленникам боль. "Где тот милый и скромный любовник, что так трогательно любил меня вчера?" – подумалось Эрику.

Сабур достал моток рыболовной лески и, оттянув пальцамисосок раба, несколько раз туго обмотал его капроновой нитью, затем второй сосок и связал обе нити, оттягивая вверх кожу на груди парнишки. Сабур проделал то же с другим пленником и, закончив, плюнул ему в лицо. Макс нагнулся и, сдвинув дырку штанины, плюнул в лицо Эрику.

-Ну кто же так плюет? – Укоризненно спросил его Пит, затем вынул изо рта юноши кляп и, разжав пальцами его челюсти, пустил смачную струю ему в рот, попав точно на язык, а затем снова заткнул рот кляпом.

Под веселый разухабистый гомон зрителей, Сабур и Макс взяли пленников за плечи и разом перевернули их вниз лицом, практически поставив их начетвереньки. Парни стояли на коленях, переплетаясь ногами и соприкасаясь ягодицами, стянутые наручниками друг с другом за гениталии, а скованные за спиной руки заставляли их лежать грудью на линолиуме. С портянкой во рту и трусами на лице, с оттянутыми сосками, прикованными яйцами, вывернутым назад и вниз членом и изогнутой от напряжения пружинистой дубинкой в анусе, Эрик чувствовал себя совершенно беззащитным и униженным, что доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие.

Подойдя к рабам, Пит просунул руку в перчатке между их ягодицами и, ухватившись за дубинку, принялся водить ей взад-вперед, насилуя ею обоих парней сразу. Оба парня стонали – один от боли, второй от наслаждения. Наигравшись, гигант встал и, не выпуская из руки середины дубинки, попробовал ее приподнять, заодно приподнимая за задницы и обоих пленников. Чувствуя, что висит на своем анусе, Эрик начал было сползать, но наручники, сковывающие его гениталии удержали его, сильно натянув и без того вывернутый назад член и прижимая мошонку цепочкой между яичек к промежности.

Опустив парней на землю, Пит отстегнул с них браслеты и сказал:

-Теперь так, петухи: упритесь-ка ножками друг в дружку и медленно снимайтесь с дубинки. Кто снимется первым, тот – молодец, а кто останется с ней в заднице, тот сядет на эту штуку! – И он показал парням огромный, толщиной с запястье, фалоимитатор. Глаза пленника снова наполнились слезами и Эрик, пожалев его, напряг анус, не давая дубинке выскочить, а сам принялся медленно распрямлять ноги, сталкивая с ребристой резины своего несчастного напарника. Когда конец дубинки вывалился из его ануса, парнишка, испустил такой явный вздох облегчения, что Эрик чуть было не рассмеялся вслед своим мучителям и стоящими вокруг ротозеями.

Взявшись за дубинку, Пит, пропихивая ее все глубже и глубже в тело парня, наклонился и процедил ему в лицо:

-А ты, значит, не хочешь с ней расставаться?! – Как бы в доказатальство, он запихал дубинку в парня почти полностью. – Ну, так, я тебе новую дам!

Вытянув из парня резиновый стержень, он кивнул своим подельникам и те, подхватив Эрика на руки с двух сторон, приподняли его над полом и, когда Пит поставил под ним гигантский фаллос, стали медленно его опускать. Связанный парнишка, понявший в чем дело, смотрел на него виновато и благодарно, а на "игрушку" чуть ли не с ужасом.

В это время головка фалоимитатора коснулась его ануса и, под тяжестью тела, медленно протиснулась ему внутрь, распирая все внутренности. Круг зрителей взорвался бурей восторгов. А нутро Эрика, распираемое неимоверно здоровой елдой, затрепетало от оргазма, завибрировало от этой грубой массы, что входила в него. К удивлению Эрика, боли в анусе он не чувствовал – лишь огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие, это огромное ощущение наполненности, словно лавина медленно вползающее ему в нутро, заставило его застонать. Парни громко заржали над ним:

-Это тебе не письки чужие ртом ловить! – Прохрипел Сабур.

Опустив парня анусом до самой резиновой мошонки, они отпустили его и пленник, не в силах удержаться, свалился на бок. Ноги его была подогнуты, ягодицы неестественно рапирал торчащий между ними резиновый монстр. Пит нагнулся и, издеваясь, попытался протолкнуть его еще глубже, затем покрутил и принялся двигать им, имитируя половой акт. Эрику казаклос, что монстр тычется ему аж в желедок, заметно распирая живот, словно у него под кожей билась здоровенная рыбина.

Вытянув из парня "игрушку", Пит и Макс подхватили его и отволокли на освободившийся атлетический тренажер, положив его на обтянутую дермантином банкетку. Сабур сел на пятки у него в изголовье и, задрав ноги парня к его плечам, открыл доступ к анусу, а Пит встал у парня в ногах и, наклонившись, рукой в перчатке принялся пихать пальцы в анус раба. Два пальца легко, "с просвистом!" крутились, извивались и ерзали у него внутри, затем три, потом четыре, сложенные лодочкой, а затем и вся ладонь солдата протиснулась в нутро юноши, пропихиваясь все дальше и дальше. Эрик видел горящие глаза на сладострастно-жестоком и злорадостном лице Сабура, серьезную сосредоточенность на лице Пита, жаркую похоть в глазах Макса и толпы их прихлебателей, огалтело вопящих вокруг.

Рука Пита проникла внутрь уже до середины предплечья и он задвигал внутри тела пленника пальцами, щекоча его нутро, затем сжал руку в кулак и стал вытаскивать ее, чуть не вывернув парня наизнанку. Вынув руку, испачканную в сперме и смазке, он брезгливо вытер ее о лицо пленника, затем стянул перчатку, достал свой член, открыв пальцами его головку, приставил ее к растянутому кольцу ануса пленника и, легко ввел внутрь, затем так же легко, одно за другим, пропихнул внутрь и яйца. Под смех и крики солдат, он достал назад мошонку, взял рукой нормальный фалоимитатор и, введя внутрь вместе с членом, принялся двигаться, то и время хватаясь то за бедра раба, то за его ягодицы, то за его груди с оттянутыми, обвязанными леской сосками.

Эрику ничего не оставалось, как лежать, поддавшись и, чувствуя у себя внутри биение плоти насильника, смотреть на его смазливое лицо с затуманившимися от страсти глазами, покрытое бисеринками пота, с наглой улыбкой, пьяной от вседозволенности и насилия. Вскоре он кончил и сменил Сабура, а тот, став сбоку от пленника, развернул его голову лицом к себе и принялся пихать свой член ему в рот.

-Ну че, братва, налетай! – Крикнул он зрителям, кивнув на освободившийся зад раба. Тут же у его ягодиц выстроилась целая очередь из развязных, нагло гогочущих парней, отпускавших скабрезные шутки и подбадривавшие счастливчиков криками и жестами, хлопая их по плечам и спинам. Перед лицом пленника проходили один за одним похотливые и наглые солдатские лица, их смуглые мускулистые, поджарые тела, покрытые испариной. Их плоть раз за разом проникала в него, двигалась у него внутри, дергалась, выплевывая сгустки спермы, пачкая ими бедра, ягодицы, а то и живот парня.

После восьмого парня Сабур хотел прекратить это дело, что бы "пидора не порвали и не проткрли до дыр", но Пит, пощупав измазанный и истекающий спермой анус пленника, сказал:

-Пусть еще пара братков развлечется – ничего этому козлу не станется!

Один из счастливчиков, рыча, как дикий зверь, страстно дергался в теле пленника, а Пит в это время, размазывал перчаткой пролитую сперму по животу раба, а затем вытер ее о его лицо. Когда Сабур кончил, вывалив в рот юноши поток горячих соков, Пит взял двумя пальцами перепачканную перчатку и запихал ее в рот пленника.

-Выходи строиться на вечернюю поверку!!! – Подал свою команду дневальный и через несколько секунд казарма опустела. Оставшись один в тишине и покое, Эрик хотел было поправиться, но сзади послышались осторожные шаги.

-Помнишь меня, сука? – Это был дневальный, что хватал его за зад на входе. –Теперь ты от меня икуда не денешься, падла!

Сняв с себя ремень со штык-ножом, парень раздвинул ширинку на кальсонах и, достав из нее торчащий колом член, провел им по губам парня.

-Нравится, козел? Нравится? –Губы его кривились от злости и ярости, на покрасневшем лице вздулись и пульсировали вены, ноздри трепетали, веко нервно подергивалось. Схватив пленника одной рукой за волосы, он пальцами другой разжал ему челюсти и впихнул свой член ему в рот. Эрик втянул в себя плоть парня и принялся ее посасывать, стараясь заглотить целиком. Дневальный растерялся от такой покорности, но вскоре пришел в себя и с шипением, присогнув ноги, принялся насиловать парня в рот. Его рука скользнула между перепачканных ягодиц пленника и сразу четыре пальца проникли ему внутрь, уперевшись большим в промежность. Сжав в кулаке анус раба, дневальный потянул за него, чуть не стащив Эрика с банкетки. Кончая, он выдернул свой член изо рта раба и его сперма забрызгала тому все лицо. Брезгливо морщась, он отдернул от него свой член, словно боясь испачкаться, а затем, передумав, принялся водить по лицу юноши головкой, измазав ее в белесой мутной жидкости. Подбоченясь, дневальный встал перед Эриком:

-Слизывай, сука!

Эрик покорно принялся слизывать с нее сгустки спермы, а парень все снова и снова макал ее в блестящие лужицы на его лице.

-Ты у меня еще будешь говно жрать, сука ебаная! – Плюнув в лицо раба, он пошел к своему посту, на ходу заправляя член в кальсоны.

Эрик успел проспать три часа до десяти вечера, когда рота вернулась с вечернего развода. Скидывая на ходу ремни и гимнастерки, парни раздевались кто до трусов, кто до кальсон и маек – до подъема их никто их не потревожит.

Несколько парней сносили табуретки и матрасы, укладывая их полукругом на свободной площадке перед телевизором, а в центре старательно расстелили лист клеенки, под который положили старый физкультурный мат. Эрик уже нутром чувствовал, что это для него, однако усталость прошла во сне, анус не саднил и не болел и парень решил ждать "своей участи".

Вскоре появились Пит, Рик, Макс и Сабур. Мелкий, но наглый Макс вывел одного из пидоров в центр импровизированной площадки, Пит связал ему за спиной руки и поставил на колени.

-Внимание! Все, кто играет, скидывайтесь по фанту! – Объявил Пит. Парни группками подходили к нему и с шуршанием опускали бумажки в матерчатый мешок.

-Итак! – Провозгласил Пит через некоторое время. – Давайте начинать!

Зашуршали бумажки в мешке, Пит достал одну из них и, развернув, прочитал:

-Игры с дубинкой!

Один из парней под смешки и шуточки своих друзей подошел к салаге, взял в руку дубинку и, зайдя сзади, принялся пропихивать ее в анус парня, все глубже и глубже, пока ее конец не стал выпирать сквозь живот пленника. Солдат несколько раз нажимал на этот бугорок рукой, заставляя дубинку вылезать из ануса, а затем принялся крутить ею так, словно бугорок на животе пленника танцевал сам собой. Парни свистели и орали от восторга, солдатик орал от боли и стыда, еще нескольким из них захотелось попробовать это самим и Пит разрешил им поупражняться, с холодным и жестоким блеском наблюдая за лицом пленника.

Сабур, стянув с себя трусы и армейские кирзовые тапочки, голый и босой подошел к Эрику, сунул ему в руки тапочки, взял за поводок и повел в умывальник. Закинув ногу в жестяную раковину умывальника, он щелкнул пальцами и "салабон" ретиво кинулся к нему и принялся осторожно, с почтением, мыть ему ногу, затем вторую. Вторую ногу Сабур не опустил и Эрик умело подмыл его "на весу". Затем дембель отвел его к своей кровати. Эрик постриг ему ногти на ногах, целуя каждый пальчик, затем, как массажист, размыл парню ноги, спину и плечи.

Один из духов принес табуретку и, запрыгнув на нее, принялся танцевать стриптиз перед дембелем, а тот положил руку Эрику на затылок и притянул его лицо к своему стояшему члену. Пока солдат смотрел "представление", Эрик сосал его член, а потом вылизывал все дочиста. Затем Эрик сводил хозяина в туалет, держал его член, пока тот мочился у писуара, слизнул "последнюю каплю"...

Тут в туалет зашел Рик и Эрик перешел в его распоряжение. Культурист пристроился на очко в позе орла и старательно облегчился, после чего Эрик подмыл его под краном, вылизал ему анус досуха. Рик лег спать, а вместо колыбельной Эрик легонечко щекотал ему подошвы ног языком.

Вскоре "дедушка" заснул и дневальный отвел салагу к его кровати, заставил лечь и пристегнул запястья и лодыжки наручниками к дужкам кровати.

-Мало ли что... - пояснил парень... - А то еще бежать надумаешь, или какую другую глупость учудишь.



Часть 4

День третий. Начало

Начались суровые будни новобранца. Сабур так и уснул, лежа на парне. Утром он, не утруждая себя надеванием трусов и не заботясь о приличиях, пошел в умывальник и приказал голому Эрику идти за ним. Пока дедушка умывался и чистил зубы, широко расставив ноги и наклонившись вперед, Эрик обмыл его тело губкой, особенно ноги, подмышки и гениталии, затем вытер насухо полотенцем. Сабур забрал у парня его новые, еще в целофане, носки и трусы, сказав, что салаги в одежде не нуждаются, а ворох своих грязных кинул салаге. Эрику пришлось прямо тут же, сидя на полу, стирать их под струей воды, текущей из трубы на уровне колена. Тем же занимались и другие, развешивая в сушилке. О вчерашней ебле никто не вспоминал и не говорил, но на лицах нескольких салаг были заметны синяки и ссадины, Крис и Алекс с трудом ходили раскорячив ноги.

После умывания салаг выгнали на плац и построили в одну шеренгу. Нагретый солнцем асфальт приятно грел ноги, в безветрии от него поднималась упругая волна тепла. Голые духи стояли шеренгой, заложив руки за голову и расставив ноги на ширину плеч, а черпаки в камуфлированных штанах и с голым торсом обходили строй, пересмеиваясь и разглядывая свои будущие жертвы. Один из них прошел перед строем, рукой в латексной напудренной тальком перчатке слегка надрачивая члены салаг, а идущий за ним, перетягивал набухшие стержни шнурком у корня, оголяя головки. Парни пересмеивались над не смевшими пошевелиться салагами. Позади строя пошел еще один черпак, щедро обмазывая задницы солдат скользящим гелем-смазкой. То ли из озорства, то ли из садизма, он старался запихнуть пальцы как можно глубже, а то и несколько пальцев, да еще и покрутить ими. Остальные черпаки весело пересмеивались в стороне, лениво потягивая по утренней сигарете.

Появился сержант.

-Смирно, суки ебанные!!! Начать осмотр!

Духи, как по команде, наклонились и раздвинули руками ягодицы. Черпаки пошли по одному сзади строя и каждый, один за другим, проверял пальцем анусы всех духов по очереди, заодно ощупывая другой рукой ягодицы и бедра, будто сравнивали или выбирали. Затем сержант приказал снова встать смирно, сзади каждого духа встали по черпаку и, по команде сержанта, вогнали в них свои члены и принялись ритмично двигаться под счет. Это была неплохая утренняя зарядка "с физиологической разрядкой", а салаги должны были стоять не щелохнувшись.

Когда все кончили, сержант приказал салагам повернуться, сомкнуть колонну, встав в затылок друг другу, вогнать член впереди стоящему, просунуть ему руки под мышки и, взяв обоими ладонями за грудь, маршировать змейкой по плацу. У стоявшего перед Эриком Джима все ягодицы и верх бедер были обильно измазаны смазкой и сдобрены каплями спермы. Ручейки мутной белесой жидкости медленно сочились из ануса парня и, змеясь, стекали по его бедрам.

Проходящие солдаты ржали над "строевым трахом" придурков, тыкали в их сторону пальцами, выкрикивая издевательские советы... Равномерное движение ягодиц и раскачивание в такт шагнам сделали свое дело и парни начали кончать друг в друга.

Потом их построили и каждый, по очереди, выходил перед строем, с отданием чести докладывал своему черпаку, что готов к одиночному траху перед строем. Черпак вгонял в анус своего подопечного толстую и короткую полицейскую дубинку, а затем, заставляли их маршировать по плацу строевым шагом, с песней и торчащими из задницы резиновыми стволами. Некоторых засатвляли маршировать на месте или тренироваться в отдании чести - проходя мимо черпака строевым шаггом, нужно было отдать ему честь или подойти по всем правилам и отрапортовать: "Ебанный пидар докладывает о прохождении строевых занятий".

Затем последовала команда "упор лежа принять!" и парни организовано попадали на асфальт. Черпак поставил перед лицом Эрика свою ногу в кирзовом солдатском тапочке:

-Двадцать поцелуев!

Эрик принялся отжиматься. Каждый раз опускаясь, он целовал ногу парня, пока не насчитал двадцать раз. Затем ему надо было подтягиваться на турнике, а черпак держал рукой дубинку в его анусе и парень, подтягиваясь, снимался с нее, а опускаясь внеиз – снова насаживался по самую гарду на рукояти.

Полоса препятствий стала вовсе неузнаваемой: парням связали руки за спиной, натянули по презервативу на напряженно торчащие члены и началось! Парни должны были ползти "без рук" отталкиваясь лишь плечами и ногами – трава, еще мокрая от росы, холодила разгоряченные тела и жестко растирала сразу ставшую красной кожу, на песчанных дорожках оставались глубокие борозды, пропаханные торчащими членами.

Затем была "транспортировка раненных". Одного парня со связанными руками клали на другого, лежащего на земле и заставляли ввести в него свой член, а затем нижний должен был ползти вперед, извиваясь всем телом, пока связанный на его спине не кончит. Затем они менялись местами. Мокрые от росы и пота, с налипшим на кожу песком, с порванными в клочья презервативами, парни корчились, но ползли, а на них лежали верхом, корчились и кончали.

Не на шутку разошедшиеся черпаки заставили парней разбиться на пары и устроили спарринги со связанными руками, а затем трахали победителей, а побежденные должны были подлизывать за ними и сосать и победителя.

Строевая подготовка шла почти час и собрала зрителей больше, чем театральная премьера.

Разгоряченных парней завели в казарму. Построившись в шеренгу, по команде все опустились на четвереньки и сержант, Пит, проходя вдоль строя, принялся черпаком вываливать на пол овсянку перед лицом каждого. Каша была неизвестно из чего, по внешнему виду и вкусу напоминала резину, но зато ее было удобно слизывать с пола – она прекрасно поднималась целыми кусками и пластами. Когда с основной едой было покончено, сержант принялся давать вареное мясо: кому-то бросал, что бы ловили в полете, кого-то кормил с руки, как дрессированных собачек. Остатки каши он свалил в миску и передал ее троим хитро лыбящимся черпакам.

Резво стянув штаны, те принялись дрочить, к ним присоединились еще несколько человек и вскоре все принялись кончать в миску, прямо поверх каши, залив ее всю спермой, как подливкой. Осмотрев строй, Пит ткнул пальцем в сторону Эрика и кивнул на миску.

Подползая к ней на четвереньках, Эрик нагнулся и принялся по-собачьи лакать из миски. Каша слиплась и язык зачерпывал в основном сперму, лишь слегка разбавляя ее раскисшими хлопьями. Когда сперма кончилась, Пит ударом ноги выбил тарелку в дальний конец казармы, разбрызгивая кашу на лету и зная, что духи все подлижут.

К Эрику направились пара раздетых по пояс черпаков. Они давно дожидались своей очереди "поиграть" с пидаром и теперь, де6монстративно поигрывая мускулами, нагло лыбились, предвкушая свои утехи.

Эрик с удивлением обратил внимание на своих товарищей по неволе: куда-то без следа исчез щенячий жирок, мышцы окрепли и превратились в стальные канаты с жесткими рельефными прожилками, торсы стали поджарыми, как у волков, появилась некая хищная грация...

Блатной и веселый Тим поставил Джефа на колени и смачно оттрахал его в рот, а затем помочился ему на голову. Дэну связали руки за спиной, открыли головку и заставили трахать землю в горшке с пальмой...



Эрика забрал Сабур и повел в подвал, где располагалась камера гауптвахты. Опустив салагу на колени, он поставил ногу в сапоге на голое плечо парня, мешая ему встать с коленей, завел парню руки за спину и сноровисто сковал их наручниками. Рядом с салагой, справа и слева от него, связывали остальных парней его взвода. Затем его пнули в спину и, когда он упал лицом вниз, резво скрутили ноги кожанным шнурком. Наступив юноше на шею, Сабур вжал его щекой в дощатый пол и рывком перебросил парня на тележку, взял за мошонку, потянул его за яйца. Тележка взвизгнула колесами и покатилась в двери камеры. Эрик взвизгнул было от боли, но ему тут же забили в рот кляп из нестиранного носка.

В камере уже были два солдата: один, в голубом берете ВДВ, висел под потолком, подвешенный за скованные руки и совершенно голый, если не считать тяжелых прыжковых ботинок с торчащими из голенищ вязанными белыми шерстяными носками. Мошонка парня была перетянута проволочной петлей и на ее конце медленно раскачивалась, проворачиваясь вокруг своей оси, двухкилограммовая гантеля. По груди и животу парня градом катил пот, он был напряжен, лицо с гримассой боли, тем не менее, несло отпечаток суровой решительности.

Второй парень, в черном берете морпеха и порванной в клочья тельняшке, сидел в гинекологическом кресле, с щироко разведенными в стороны бедрами, привязанный по рукам и ногам. К его соскам и мошонке тянулись провода с зажимами. Оба пленных были не из группы Эрика – старше на пару лет, поджарые и мускулистые, с настоящими боевыми шрамами на теле.

В камеру запустили двоих скинов – самых настоящих, в гриндерсах и бомберах, в выбеленных обтягивающих джинсах и с обритыми наголо головами. Парням было лет по четырнадцать-пятнадцать, но вели они себя уверенно, нагло, сразу видно – не в первый раз. Скинувшись по двадцатке дневальному, они с наглым видом прохаживались перед парнями, словно красуясь перед своими жертвами для устрашения. Один из парней, смазливый поджарый красавчик, все время глумливо лыбился, выбирая себе жертву, а второй, сидел, обхватив колени руками, с таким печальным видом, словно вот-вот расплачется.

Эрик попался парню лет четырнадцати с наглой уголовной рожей и самодоволной глумливой ухмылочкой. Скин заставил его лизать себе сапоги - он плевал на них, а салага снимал языком плевки. Затем бритоголовый заставил его встать на колени и демонстративно отхлестал членом по лицу, без рук, двигая только бедрами.

Поставив табуретку прямо перед лицом стоящего на коленях салаги, скин сел на нее, стянул с себя штаны, которые он носил без трусов, бесстыдно расставил ноги, снял носок и заткнул им рот парня. Эрик не переставал удивляться – на вид парню даже четырнадцать лет можно было дать только с натяжкой. Попросту хорошо развитый, смазливый мальчишка. Затам он снял второй сапог и поставил его прямо перед парнем.

Подтянув полы бомбера вверх, паренек принялся водить членом по лицу салаги, его член быстро окреп и, не успел Эрик опомниться, как парень выдернул кляп у него изо рта и заменил его своим членом. Эрик не мог и подумать о сопротивлении, а парень принялся трахать его в рот, его ладонь легла на затылок юноши и принялась давить в такт движениям, заставляя насаживаться на член по самую глотку. Хриплым голосом мальчишка потребовал, что бы Эрик поработал языком, но уже через несколько движений струя спермы ударила в небо парня, он резко прижал голову салаги к себе, заставляя уткнуться лицом в его лобок и глотать сперму.

Второй скин встал и первый, опомнившись от оргазма, по-приятельски поздоровался с парнем, тем временем заставляя салагу вылизать его член дочиста. Переговорив о чем-то своем, парень придирчиво осмотрел душару, раздалось удивленное "ВАУ!". Расстегнув сильно обтягивающие выбеленные джинсы, парень достал свой член и занял место первого, а тот тем временем, давал парню советы, как нужно ебать и чморить пидаров.

Дождавшись, пока скинхед закончит, первый стал на колени между ног Эрика. Салага чуствовал, как его головка прикоснулась к его анусу, затем медленно втискивается внутрь и парнишка, с протяжным стоном начинает трахать его резкими толчками, сильно схватив руками за бедра и натягивая на свой твердый массивный поршень. Второй не выдержал и снова загнал свой член в рот пленника, двигаясь в унисон с первым. С каждым движением парни ускоряли темп и кончили одновременно. Эрик почти терял сознание от охватившего его наслаждения.

Рядом с ним трахали Бенни. Голый скин лежал на дощатых нарах, закинув руки за голову и глядя, как на табуретке перед ним Сэмми танцует голышом, то засовывая себе в зад огромный резиновый член, то обсасывая его. А Бенни лежал лицом вниз между ног мальчишки и держал скованными наручниками руками его жестко торчащий член, облизывая его, как Сэмми свою игрушку. Чуть дальше, за ними, стоял в раскорячку раком Берти, а из его зада торчал черенок швабры и двое малолеток, у которых, наверняка, еще пиписьки-то не отрасли, жестко трахали его этим самым черенком.

Тот скин, что трахал Эрика в зад, не вынимая члена помочился ему внутрь, а второй повернулся к нему задом и, держа парня за затылок, вжался ему в лицо своими ягодицами, заставляя его лизать свой анус. Эрик медленно протиснулся носом между чуть покрытых золотистым пушком молочно-белых ягодиц подростка, высунул язык и приник им к тугому колечку ануса скина, то проводя по нему шершавой стороной, то осторожно ввинчиваясь внутрь нежным кончиком.

Скинов Эрик про себя назвал Печальный и Наглый.

Наглый достал с полки огромный резиновый член – его головка была с кулак солдата, а ствол, покрытый выпуклыми пупырышками – с запястье толщиной и по локоть длиной. Смурной подхватил Эрика ха волосы и бросил его на пол, затем пинком заставил подняться и встать на колени, подвинуться ближе к висящему десантнику. Схватив салагу за волосы, он толкнул его голову вперед, впечатав его лицом в лобок и гениталии истерзанного солдата.

Наглый зашел к десантнику сзади и, пристроив дилдо между ягодиц парня, принялся деловито вкручивать его внутрь. Напряженное, избитое тело десантника, покрытое синяками и ссадинами, задергалось, пытаясь вырваться, не взирая на боль от висящей гантели и проволоки, до крови врезавшейся в нежную кожу мошонки. Зажатые петлей внизу мошонки, туго обтянутые яйца десантника бились о подбородок паренька. Парень орал,благим матом поливая руганью своих мучителей, и обещая когда-нибудь добраться до них. Тем временем резиновое чудовище втискивалось в него все глубже и глубже, неимоверно растягивая анус парня и причиняя ему все больше и больше страданий. Вскоре парень мог только орать, по его лицу текли потоки слез.

Все это время Эрик, прижатый лицом к оттянутым гениталиям солдата, чуствовал содрогания и конвульсии его терзаемого тела, его боль и страстное желание вырваться. Обжигающе горячий член десантника, жестко тоящий и перетянутый проволокой от каждого судорожного рывка тела пленника терся о лицо салаги и, не выдержав, брызнул в него спермой, заливая, щеки, лоб и переносицу парня и тут же растирая мутные сгустки по коже открытой головкой. Наконец, огромная головка дилдо проникла внутрь целиком и анус парня смог чуть сжаться на суженой резиновой шейке. Десантник взвыл от позора и поник головой, содрогаясь в рыданиях. Скины, пересмеиваясь и прикалывая друг друга, откупорили по банке пива и изрядно хлебнули. Тяжелый дилдо теперь висел, своей массой заставляя висящего парня прогнуться вперед.

Затем Эрика подвели к сидящему в кресле морпеху, но тот лишь молча глядел из подлобья на своих мучителей с закоренелой неприкрытой ненависть. Печальный пододвинул ногой странный продолговатый ящик и пропихнул его под кресло. Приглядевшись, Эрик понял, что это самая настоящая трахательная машина. Ящик загудел, из него коброй взвился резиновый член, очень похожий на настоящий и вонзился между ягодиц парня, пробивая слабую защиту сжавшегося в испуге колечка ануса.

Этот морпех сопротивлялся изо всех сил, его глаза затуманились от напряжения, губы сжимались, стараясь не дать крику вырваться наружу... Наглый взял Эрика за волосы, рукой разжал его челюсти и насадил ртом на торчащий член пленника. Связанный морпех кричал и корчился в своих путах с гортанным звериным ревом, а затем кончил. Сперма забила фонтанами в рот салаги, скатываясь белесым ручейком с уголка губ юноши на его подбородок, шею и ключицы. Связанный извивался, пытаясь вырваться или оттолкнуть голову мальчишки, а скины со смехом наслаждались этим зрелищем.

Наглый натянул на руку медицинскую латексную перчатку, заставил Эрика сплюнуть ему на ладонь сперму морпеха и, подойдя к десантнику, измазал ею его лицо, старательно растирая по нему вязкую пенистую жижу. Солдат не мог увернуться и лишь со жгучей ненавистью глядел на своего мучителя. На его ресницах и бровях ярко искрились капельки спермы.

Скин отстегнул наручники десантника от крюка и тот кулем повалился на дощатый пол. Не давая ему опомнится, тот наступил ногой ему на шею, прижимая его голову к полу, а второй поймал подошвой край огромного дилдо и принялся ногой пропихивать его еще глубже.

Десантник задергался с новой силой, перекатываясь с живота на бок и извиваясь, словно рыба билась на крючке. Капли пота срывались с его истерзанного тела и разбрызгивались вокруг искристым веером. Парень корчился и извивался, его ноги дергались в судорогах, его сдавленные стоны срывались на дикий, нечеловеческий вой. Дилдо уже вошел в него почти на всю длину, корябая перерастянутое нежное колечко ануса своими торчащими пупырышками и заставляя живот парня вспучиться бугорком там, где выпирала огромная головка резинового монстра.

Остановившись, мучители пару мгновений с наслаждением наблюдали за делом своих рук, затем тот, что был в перчатке, взялся рукой за дилдо и вытянул его наружу. Парень заорал и обмяк, но вскоре снова задвигался, подтянув под себя скованные руки и пытаясь подогнуть к животу непослушные ноги. Глядя, как корчится в муках пытаясь подняться это сильное, красивое и желанное тело, как стройные мускулистые бедра, покрытые редкими волосками, разъезжаются в бессилии на залитом спермой полу, подростки заржали и Эрик с удивлением понял, какое огромное наслаждение доставляет ему эта картина.

Тем временем скины подошли к сидящему в кресле морпеху. Один из них залез ногами на подлокотники, продел парню подмышками черенок от швабры и рывком дернул вверх, а второй, расстегнув наручники, приковывавшие руки солдата к подлокотникам, тут же сноровисто заломил пленнику руки за спину и сковал их за запястья. Затем он связал ноги парня, отстегнул их от подножников и толкнул солдата в спину. Пленник вывалился из кресла, ударившись лицом об пол, ободрав до крови об доски бровь и скулу.

Снова взяв парня за торчащую под лопатками палку, скин потащил его вперед и бросил так, что бы лицо морпеха уперлось в израненный зад десантника. Морпех дернулся, но Наглый схватил его за волосы и ткнул носом вперед, заставляя лицо пленника втиснуться между ягодиц его собрата по несчастью, а другой рукой пожестче сжал пальцы в кулак и с размаху всадил его в анус пленника с громким смачным чавканьем. Тело морпеха выгнулось дугой, его ноги и руки вывернулись в дикой судороге, из заткнутого чужими ягодицами рта вырвался протяжный, полный муки и ужаса крик.

С ухмылкой садистского удовольствия, скин медленно вытянул из парня свой кулак, затем вытер скользкую от смазки руку об тело Эрика и, медленно расстегнув свои джинсы, стянул штаны, выпуская на волю свой торчащий колом член и вогнал его в анус морпеха, лег на него сверху, вжимаясь грудью в мускулистую спину парня и принялся жестко его трахать.

От ослабленной хватки морпех смог вырвать голову и приподнять ее над волосатыми ягодицами своего собрата по несчастью. Рот парня был приоткрыт в беззвучном стоне, глаза сузились от плача и из них ручейками струились слезы, стекая по щекам парня и капая на аппетитные полушария попки десантника.

Когда скин кончил, обильно залив ягодицы пленника спермой, его дружок положил обоих солдат рядом, бок-о-бок, перевалив их грудью через низкую дермантиновую банкетку. Десантник лежал неподвижно, ко всему безразличный и тупо глядел в пустоту перед собой. Морпех корчился и плакал, раздавленный болью и унижениями.

Теперь скины снова взялись за Эрика. Печальный притянул скованные наручниками запястья салаги к связанным шнурком лодыжкам и связал вместе так, что парень мог лишь стоять на коленях выгнувшись вперед всем телом, затем подтащил парня к банкетке со связанными солдатами и, продев ему подмышками две кожанных петли, подтянул парня вверх, заставляя его повиснуть на этих варварских "качелях". Наглый поймал рукой в перчатке напряженный член салаги и направил его в цель, а печальный отвесил юноше пинка и тот, покачнувшись на ремнях, медленно поплыл вперед и его головка вошла в анус десантника.

Скинам доставляло удовольствие заставлять одного пленника трахать других. Они оттягивали парня назад и, отпуская, давали ему самому устремиться вперед и с наслаждением смотрели, как его член втыкается в анус то одного, то другого пленника. Наконец, Эрик кончил, успев забрызгать спермой задницы обоих парней.

Довольные развлекухой скины, пересмеиваясь и потягивая пивко потянулись к выходу, а за Эриком пришел Сабур – для него все только начиналось.



Часть 5

День третий. Продолжение

Построив парней в ряд и окатив их из шланга, черпаки погнали их "на работы" в парк. Голым парням разрешили надеть только носки и ботинки, руки связали за спиной, а на член каждого надели кожанный браслет, скрепив всех одной цепью, пропущенной между ног. Такой колонной они должны были идти через всю часть под свист и приколы солдатни, да еще и распевать хором "...Скованные одной цепью...". Черпаки, вчера еще сами бывшие салагами и пидорами, теперь во всю отрывались на новых жертвах дедовщины, с какой-то особой изощренной жестокостью издеваясь над духами. Один из них поставил подножку идущему последним, тот споткнулся и упал, утянув за собой еще нескольких парней, щипящих от боли в резко дернутых цепью яйцах. Эрик шел в середине и до него эта волна не докатилась.

В парке было жарко и пыльно. Салаг по одному открепляли от цепи, сковывали ноги и руки кандалами с короткой цепью, позволявшей работать, но сильно сковывавшей движения. В таком виде их разводили на работы, а черпаки, кто с плетью, а кто и просто с палкой, подгоняли их, заставляя двигаться резвее.

Работы хватило только нескольким первым – подметать дорогу между ангарами и протирать ветошью пыль с танков, а остальных отвели под навес, где были свалены брикеты сена. Одного из духов поставили на колени, руки стянули за спиной с лодыжками и завязали глаза. Парень сидел открыв рот и высунув язык, а черпаки, пересмеиваясь в тихомолку, раздевались догола и, подойдя, тыкали своими членами в язык парня. Тот должен был облизать гениталии солдата и отгадать, кто перед ним. Если он не угадывал, то его били палкой по яйцам, а если угадывал, то салагу отпускали и его место занимал другой. Эрик был третьим и угадал с первого раза – ему попросту повезло, но избежать болезненного удара по яйцам все-таки удалось.

Пропустив всех, черпаки отобрали троих салаг посимпатичнее и, поставив их раком, "пустили по кругу". Эрик попал в их число. Ему нахлобучили на голову старую офицерскую фуражку, валявшуюся в танке, надели на пояс офицерский ремень и жестко трахнули четверо – пока один трахал его в зад, второй разминался миньетом, а когда освобождалось место у задницы – занимал его, уступая свое следующему.

Затем Эрика подняли на руки и, держа на весу, поднесли к стоящему "в полной боевой готовности" парню. Солдаты держали парня широко расстянув его за ноги и открывая бесстыжим взорам промежность и растянутое колечко ануса, из которого сочилась струйка солдатской спермы. Черпак, лысый, мускулистый и поджарый, выставил вперед лобок с торчащим жестким стержнем и остальные чуть ли не насадили на него анус Эрика, тут же начав раскачивать его, надевая его нутро на кол солдата по самый корень.

Когда парень кончил, Эрика поставили на ноги, заставили поднять руки вверх и привязали их веревкой к стропилам. Теперь призывник стоял, вытянувшись вверх так, что не мог даже качнуться. Один из черпаков, здоровенный детина с деревенской рожей, подошел к парню сзади и, похотливо пощупав его задницу, тщательно промазал ее смазкой, специально стараясь залезать внутрь поглубже и погрубее, да еще и присогнуть пальцы внутри и там покрутить ими.

Прямо перед лицом Эрика двое черпаков, перегнув Марки через бочку, трахали его тандемом в рот и в жопу. Тот, что спереди, держал парня за уши и насаживал его себе на член по самые гланды, а второй с гулкими шлепками бился лобком о его ягодицы, да еще и хлестал ладонью по бедрам парня. Эрик видел, как кривится от боли его лицо, как на глаза наворачиваются предательские слезы, сбегая ручейками по раздутым членом щекам.

Еще одного духа перегнули через козлы, закрепив с широко разведенными ногами и высоко поднятым беззащитным задом. На мошонку парня подвесили двухкилограммовую гирьку, а один из черпаков хлестал его солдатским ремнем по ягодицам. Парень глухо мычал через кляп из ношенных солдатских носков, на его заднице расплывался фиолетово-багровый кровоподтек. Еще один черпак стоял на коленях перед головой салаги и дрочил ему на лицо, поливая его потоками спермы.

Денни стоял на коленях, один из черпаков жестко трахал его в зад, а второй, захлестнув шею парня солдатским ремнем, натягивал его рот на свой член.

Наконец, деревенщине надоело щупать его задницу и он, вогнав член в зад солдата, принялся двигаться медленно-медленно, обоими руками тиская и потирая соски парня. К ним подошел второй солдат и принялся, жестко сжимая, трогать член пленника, то сдвигая с него головку, то трогая пальцем чуствительную головку, а то и вовсе откровенно дроча салаге, издевательски подкалывая парня постыдными шутками и грязными намеками.

Эрик и деревенщина кончили одновременно и, как только у черпака закончился оргазм, салагу снова бросили на колени. Руки опять скрутили за спиной, ноги прикрепили к наручникам за лодыжки, на шее защелкнулся стальной ошейник, с короткой цепью к кольцу в стене. Теперь салага стоял на коленях, широко разведя бедра, позволяя мошонке свободно болтаться чуть ли не до пола, а все еще стоящий член упруго прижимался к его животу. В ангар ввалился еще один черпак, ведя за собой целую толпу своих дружков из соседней роты. Парни, пересмеиваясь, поскидывали с себя комбезы и, выстроившись перед Эриком полукругом, принялись дрочить на него, стараясь попасть спермой ему в лицо, а еще лучше в рот, соревнуясь в меткости и яростными криками подбадривая своих друзей и болея за них.

Эрик был уже весь забрызган спермой с ног до головы. Горячие белесые сгустки толстым слоем покрывали его грудь, лицо и шею, стекая густыми каплями и ручейками, скапливаясь в ямке за ключицей маленьким озерцом. Но и метких было много: в открытый рот парня то и дело попадали струи горячей ароматной и аппетитной жидкости, ее скопилось так много, что она уже не умещалась в нем, выливаясь наружу с каждым новым попаданием.

Эрик еще никогда не видел столько спермы: он был покрыт ей весь, вокруг него глубокая лужа. Парни, смеясь и издеваясь, заставили его наклониться и всосать в себя пару глотков этого спермяного коктейля, проглотить, затем еще раз и еще.

Затем салаг собрали в одну кучу и прогнали через включенную автомойку, что бы "хорошенько отмыть этих пидаров". А потом их еще и хорошенько полили из шланга, запрещая парням прикрываться от жесткой струи под сильным напором и нарочно стараясь попасть ею по яйцам парней.

Скоро должен был быть обед и парней снова сковали за яйца в колонну поодному и повели в казарму. А там творилось нечто невообразимое: Пит, крутой дед, чем-то провинился и дедовской сходняк устроил ему "правилку". Теперь его должны были наказать.

Всех, даже салаг, построили в каре, а затем в дверь ввели Пита. Он был совершенно голый, двое парней держали его за руки, не давая рыпаться. На лице парня играла ярость и стыд, глаза гневно блестели, но парень, тем не менее, медленно шел вперед, как воплощение гордости и непокорности.

Голые деды тем временем надрачивали члены, обильно намазываяих смазкой. В середину каре вытащили бильярдный стол, полоржили на него качка и привязали его за запястья и голени к лузам. Теперь гигант не мог даже пошевелиться. Один из черпаков подошел и погладил член парня, заставляя его напрячься, затем перетянул у корня кожанным шнурком. Вокруг капрала разложили инструменты сексуальных пыток: резиновые перчатки, кожанную плеть, доску для битья и множество фалоимитаторов самого разного размера и цвета.

Сначала Питу в анус загнали здоровенный резиновый член без всякой смазки. Пит лишь крепче сжал зубы и стерпел, но было видно, как ему стыдно и больно. Затем ему в анус вставили резиновый баллон и принялись надувать его велосипедным насосом. Пузырь все ширился, разрастался, распирая своими стенками многострадальный анус капрала. Один из дедов взялся руками за мошонку солдата, сжал ее в кулаке и сильно дернул. Гигант не выдержал и гортанно закричал своим низким хриплым басом.

На одну ногу парня накинули петлю, перекинули веревку через потолочную балку и подняли парня за нее, заставляя повиснуть на ноге. Дембель дернул за пузырь, вытащив его наружу и чуть не вывернув его наизнанку, а затем с размаху загнал ему в анус кулак. Капрал снова заорал. Но его сбросили на пол, перевернули лицом вниз и один из дедов принялся засовывать ему в зад веревку с нанизанными на нее пластиковыми шарами размером с апельсин. Затем он уперся сапогом в поясницу капрала и принялся тянуть за веревку, один за одним вытягивая скользкие от смазки шары. Парень снова закричал и обмяк, потеряв сознание.

Его оттащили за ноги в сторону и бросили в спортивном уголке. Но был еще целый строй парней, которые, насмотревшись таких зрелищ, теперь дымили стоящими колом членами и искали в кого бы их разрядить.

Пидаров тут же пинками заставили встать в строй и деловые "верченые" парни пошли вдоль него, деловито щупая задницы и груди, похлопывая по бедрам и выбирая себе кого-нибудь. Эрика выбрали трое черпаков и отвели его в дежурку.

Эрик стоял голый на коленях, со связанными за спиной руками, а трое мальчишек, едва ли не младше его, нагло скалились ему в лицо, глумливо поигрывая прихваченными резиновыми членами.

Слева сидел паренек в нижних кальсонах и накинутом поверх голого торса камуфлированном бушлате. Парнишка откупорил бутылку пива, порядочно отпил из нее, закурил не торопясь и сновя, лыбясь во всю свою бандитскую харю, посмотрел на Эрика.

-Ну че, пидренышь, хочешь отсосать?

-Так точно! – Рявкнул Эрик.

-Шаришь, сука! –Парень еще раз приложился к бутылке, затем затянулся сигаретой и выпустил дым Эрику в лицо.

Второй парень сидел закинув ногу на ногу и его солдатский сапог покачивался прямо перед лицом духа.

-Поцелуй-ка сапог хозяина, падла! – Приказал первый и Эрик подался вперед, целуя сапог солдата. Первый, тем временем, вскочил на ноги, сноровисто скинул с себя остатки формы и, как копьем потрясая своим стоящим членом, ринулся к Эрику и вогнал ему член в рот. Эрик тут же принялся сосать его. Всего через десяток качков парень застонал, его член задергался и выплеснул в рот Эре поток горячей спермы. Потом был второй парень, а третий с кем-то говорил по телефону:

-... Да так... пидора в сраку шпарим... а ты с нами давай, приходи сейчас... нет, без гандона... ну, так в рот ему навафляешь... ну, как хочешь, пока...

Кончил второй парень. Его член вырвался и залил спермой все лицо Эрика. Третий парень не стал трахать Эрика прямо здесь, а развязал его и повел в спортуголок.

-Давай-ка, отожмись от пола... Ну!!!

Эрик покорно принял упор лежа и принялся отжиматься. Парень с интересом смотрел на него сверху вниз, плотоядно улыбаясь и разминая пальцами ширинку камуфлированных штанов. Когда Эрик выдохся и упал грудью на пол, парень легонько пнул его ботинком в ребра.

-Теперь ложись на банкетку! – Эрик лег лицом вверх. – Пресс качай!

Салага заложил руки за голову и принялся качать пресс. Парень нагнулся и смотрел уже вблизи, как играют мышцы парня, как напрягается его пресс. Ширинка его штанов давно уже торчала колом, ноги нервно подрагивали, словно отбивали чечетку.

-Хватит, козел! Вставай давай! – Эрик встал.- Ко мне лицом повернись!

Эрик повернулся к нему передом. Парень внимательно посмотрел на торчащий, жестко прижатый к животу член салаги и невольно облизнулся.

-Ну-ка, ты! Подвигай-ка яйцами, буд-то ебешь кого-нибудь!

Солдат задвигал бедрами, словно трахая кого-то, а его член при каждом движении отклонялся вперед и снова со шлепком стукался о живот.

-Руки за голову! Ноги раздвинь! Не переставай двигаться! – Эрик проделал все это, думая, что парень прямо сейчас набросился бы на него и отсосал бы, но стесняется, что их может кто-нибудь увидеть. Парня всего трясло, как в лихорадке, он исходил слюной, судорожно ее сглатывая, глаза лихорадочног блестели... Эрик еще никогда не видел настолько возбужденного парня. А он все двигался и двигался...

Соси, падла!!!- Заорал черпак во весь голос, срываясь на визг и парень тут же кинулся к нему, чуть ли не на лету сорвал с него штаны, получив резко распрямившимся членом по лицу и солдат тут же кончил, заливая его рот потоками спермы.

Эрика отвязали. Он медленно, стараясь выглядеть как обычно, поплелся в каптерку, где его ждал Пит. Капрал сидел в старой, линялой и растянутой майке, соблазнительно обтягивавшей рельефные мускулы его торса и в выцветших шортах из камуфлированныхштанов с оборванными брючинами. Под бахромой разлохмаченных концов виднелись его мощные загорелые бедра. Солдат нервно курил, глядя в окно и не обернулся на звук шагов.

С особенной ясностью Эрик понял: парень попросту сходил с ума от ревности, зная что его салагу ебет кто-то другой, но не в силах помешать этому.

Стараясь не глядеть больше на отрешенно молчавшего Пита, Эрик разулся, стащив постылые армейские говнодавы и портянки, быстро сунул их в сапоги. Почему он не обмотал их вокруг голенищ, как привык? Побоялся, что Пит сверху обрушится на него?

Пит тем временем неглядя ткнул пальцем куда-то в угол. Там, на полу, стоял металлический разборный каркас с натянутой в нем брезентовой ванночкой. В ней плескалась вода. Еще теплая. Эрик мог поместиться в ванночке только стоя на коленях, обмывая себя руками, смывая свой и чужой пот, сперму, грязь... Пит повернулся к нему, скрестив руки на груди и привалившись боком к спинке стула, серьезно и сосредоточенно смотрел, как моется парень. Когда Эрик встал и взглядом искал, чем бы вытереться, Пит молча ткнул пальцем в место перед собой. Эрик стал, куда показали и замер в ожидании.

-На колени... -Тихо и хрипло проговорил Пит. Эрик тут же встал на колени.- Ползи сюда...

Эрик на коленях пополз к парню.

-С кем же теперь ты блядуешь, сука? Ты счастлив?- Спросил его капрал, нагибаясь прямо к лицу парня и глядя ему в глаза.

-Я их еще не знаю... господин... Но я счастлив...

-Сука ты, блядь ебучая!!! Мне ты нравишься, мне, понял!!! Хуйло! Говносос!

-Да, господин.

— Знаешь, что, — проговорил Пит нерешительно. И вдруг бухнул: — Господин твой хочетстать на время твоим рабом. Вот, завожу будильник на полчаса. Пока не заверещит — я тебя, как захочешь, поублажаю. Эй, ты усек господскую волю, раб?

Пит двинул коленом Эрика в шею. Парень дернулся от толчка, но устоял.

— Я не хочу, господин, — тихо сказал Эрик.

— Чего-о?! Молча-ать! Выполнять команду!!

Густо, весело матерясь, Пит заставил салагу притаранить из шкафа рабские причиндалы: собачий ошейник и рваную майку, густо измазанную засохшей спермой. Заставил, чтобы дух его раздел, он сам на себя напялил вонючую тряпку, сам подставился, чтобы салага застегнул ошейник.

Эрик остался в том, в чем и был рабом – совершенно голый.

...Они постояли еще минуту напротив друг друга, избегая смотреть в глаза.

— Ну, погнали! — вздохнул Пит.

Онпервым пошел в туалет и сел возле писуара на пол. Улыбался, ожидая смущения Эрика, его замешательства. Набрал уже воздуха, чтобы словесно поощрить своего "господина" к действию..

Эрик подошел к писуару и начал мочиться, но парень перехватил его член рукой, отогнул в сторону и направил струю на себя. Моча салаги стекала по его лицу и шее на плечи и грудь, резвыми струйками змеилась дальше, по животу и бедрам на пол, натекая лужей вокруг колен гиганта. Закончив мочиться, Эрик размотал шланг, открутил кран на полную и сильной струей обмыл парня от мочи.

В каптерке Эрик приказал Питу лечь на стеллаж, затем несколькими веревками из мусорного ведра надежно привязал капрала, подергал за веревки, проверяя на прочность, достал из кучи грязного белья чей-то грязный носок, почти стоячий от засохшего пота. Выглянув в коридор, он увидел Дэнни, шедшего в туалет. Позвав парня, он пропустил его в каптерку и запер за ним дверь.

-Ни хуя себе! – Задохнулся от удивления Дэн.- А он тебя потом не грохнет?

Пит задергался, что-то мыча через кляп и гневно сверкая глазами.

-Молчать, сука! – Эрик отвесил капралу звонкую пощечину.- Не грохнет, не ссы... Присоединяйся, давай.

Затем он сел на грудь парня, почти касаясь его лица своей мошонкой, выдернул кляп и, не давая ему опомниться, прижал головку к губам парня и, действуя ею, как фомкой, загнал головку в рот культуриста, затем стал пропихивать ее все глубже и глубже, в горло парня. Пит поперхнулся членом, замычал, пытаясь выпихнуть его языком, задергался в своих веревках, но все было тщетно – Эрик насадил его на свой член по самый корень, запихнув его аж в горло парня.

От унижения в глазах капрала выступили слезы, тем более, что второй салага стоял рядом, лыбился и ждал своей очереди принять участие в забаве. Глаза Дэнни сверкали в предвкушении того, что его член тоже будут сосать – впервые в жизни. Он слегка подрочил свой набухающий кол, приводя его в состоянии боевой готовности. Багровая крупная головка чуть не лопалась от напряжения, сочась смазкой, а ее юный обладатель с вожделением наблюдал, как прогибаются губы капрала при каждом толчке Эрика вперед и подаются наружу, когда его друг вытягивал свой поршень.

Щеки капрала горели от стыда, он все еще сдавленно мычал в протесте, но Эрик кончил, залив рот парня спермой, а потом и обкончав ему все лицо и грудь. Ничуть не брезгуя чужой спермой – сам был перепачкан ею с ног до головы – Дэн тут же запрыгнул на грудь Пита, уселся сверху, вогнал член ему в рот и принялся жестко качать, схватив гиганта за уши и насаживая его ртом на свой член. Вскоре парень гортанно закричал, содрогаясь от оргазма, его мсускулистые ягодицы судорожно сжались, жилистые бедра резко подались вперед, загоняя кол глубоко в горло культуриста, член задергался, толчками выплевывая горячую жидкость. Капрал задергал кадыком, глотая обильную сперму.

Дэн вытащил изо рта Пита свой член, покрытый слюной и спермой, забил на его место тот же носок. Ручейки спермы стекали с уголков рта капрала, ободранные и разбитые губы болели и немного кровоточили.

-Ну что, вояка.- глумливо захихикал Дэн.- Понравилась тебе наша спущенка?

-Ничего, привыкнет еще.- Засмеялся Эрик и похлопал парня ладоью по мощной плите груди.

-Смотри-ка! Да у него стоит!- Дэн удивленно кивнул на член Пита, а затем взял его в руку и немного подрочил, заставляя член встать в полный рост и окрепнуть. Гладкая багровая головка блестела, обливаясь смазкой, ствол словно отлит из горячего металла, шнуры крупных вен заметно пульсирует, мошонка с большими яйцами напряженно поджата, чуть-чуть подергиваясь от напряжения.

Кулак Дэна быстро заскользил вдоль ствола, захватил кожицу крайней плоти, резко двигая ею,натягивая уздечку, как струну. Пит извивался всем телом, бился в своих путах, гулко стучась о доски стеллажной полки. Сдавленно мыча сквозь кляп, капрал кончил, а Дэн сжал его член, натянув кожицу на головку и зажав ее пальцами. Когда парень кончил, он подставил ладонь и разжал пальцы. Вязкая сперма тяжело вываливалась ему на ладонь, парень собрал ее всю до капли, а затем поднес руку к лицу парня.

-Погляди-ка, что у нас есть, солдатик!- Смеясь, сказал Дэнни. Эрик выдернул кляп и пальцами разжал челюсти гиганта, а Дэнни влил ему в рот сперму с ладони, а потом брезгливо вытер ладонь о лицо капрала.

Отдыхая, Дэн подошел к столу и принялся поедать остатки ужина Пита, а Эрик наклонился к самому лицу связанного капрала и тихо, так, чтобы Дэн их не услышал, спросил:

-Ну как, не хватит еще?

Пит отрицательно замотал головой и салага, незаметно отвязав его, заставил стать на колени, завел руки за голову, связал запястья, а потом прикрутил их той же веревкой к мускулистой шее капрала. Затем он связал ему щиколотки, пинком ноги заставил расставить колени пошире. Обернувшись, дэнни увидел стоящего на коленях связанного культуриста все еще с кляпом во рту.

-А он чего, не сопротивлялся?- Удивленно спросил он Эрика.

-А попробуй-ка посопротивляться, когда яйца крутят!- Хмыкнул тот в ответ.

Дэнни встал перед лицом капрала, вынул у него кляп, повернулся задом, развел ягодицы руками и прижался задом к лицу гиганта.

-Нет! Нет! – Взвыл Пит, но его протесты потонули в жопе Дэна. Упругие шарики ягодиц ткнулись в лицо капрала, нос оказался в ложбине, а рот прямо у теплого и влажного отверстия. Дэн немного поерзал задом и из его ануса потекла струйка чужой спермы, пачкая лицо капрала.

Эрик, тем временем, намазал анус гиганта смазкой и вогнал внутрь три пальца, растирая дырочку изнутри, готовя ее к атаке. Дэн, насладившись своим пассажем, повернулся, взял капрала за волосы и, подтянув ногой табуретку, заставил культуриста лечь на нее грудью. Эрик подошел, встал рядом, поставил ногу на спину капрала, прижимая к фанерному сиденью. Дэнни, тем временем, встал на колени между бедер культуриста, приставил свою снова окрепшую головку к его анусу и принялся водить ею вокруг дырочки небольшими кругами, растираа по кожице обильно капающую смазку.

-Наверное, этот мудак еще девственник!- Хохотнул Дэн.- Еще никогда не ебал такого крутого!..

-А какого ебал?- спросил его Эрик.

-Я еще никого не ебал... Девственником был... пока сюда не попал!- Парень в сердцах плюнул, внезапно разозлившись и резко подался всем телом вперед, вонзая свой бур в нежную дырочку капрала. Глаза Пита вылезли из орбит, из горла вырвался звериный вопль агонии. Подобно раскаленному лому, плоть парня вонзалась в тело капрала, раздвигая все его нутро, наполняя и растягивая его. Питу казалось, что конец этого лома вот-вот вылезет из глотки.

Слезы брызнули из глаз мускулистого гиганта, губы скривились в гримассе боли, грудь задергалась от сдавленных рыданий. Вскоре, с рыком и сладостными стонами, Дэн кончил. Жопа капрала потеряла свою эластичность и сейчас была широко раскрыта, из нее сочилась сперма салаги, стекая по промежности на бедра и сверкая жемчужными капельками на волосках.

Эрик занял место своего друга, вставил член в уже дряблый, обкончанный анус и задвигался, мерно накачивая капрала своим поршнем. Тот уже не стонал, а тихо и низко подвывал, откровенно рыдая. Дэн развлекался, возя пленника лицом по своему лобку, мошонке и члену, обильно перепачканными спермой и смазкой.

Когда Эрик кончил, они оставили капрала стоять на коленях, обливаясь слезами, а сами сели за стол. Эрик достал из запасов Пита две бутылки пива и сигареты, распечатал их, протянул одну бутылку Дэну.

-Классно мы его, а?

-Да-а-а... не хуево, однако.- Эрик глотнул пивка, дал Дэну прикурить от зажигалки.- А ты и вправду... ну, того... в первый раз... а?

-Правда.-Ответил Дэн.- Дрочил иногда, а с девками – ни разу не получалось...

-Не давали, или сам не хотел?

-Не давали.- Парень вдруг рассмеялся.- Знаешь, каким я пиздастрадальцем был? Ни одной юбки не пропускал и хоть бы одна, хоть одна блядь!!!... Ни одна не дала!

-А с парнями? Не пробовал?

-Да не-е-е... Я же не голубой!

-А таперь ничего не замечаешь?

-Ты о чем это?-Дэн недоуменно посмотрел на друга.

-До армии ты бы морду набил тому, кто тебе предложит с парнем переспать. А теперь?

Посмотри правде в глаза: тебя ебут по нескольку раз в день! Тебе кончают и в рот, и в жопу, да и мимо наливают! Можешь мне правду ответить?

-Ну?

-Если тебе сейчас в рот кончить, ты проглотишь или выплюнешь?

Дэн задумался на несколько секунд, затем посмотрел в глаза Эрику и внезапно улыбнулся, честно и открыто:

-Проглочу. Ты прав, парень. Кажется, я получаю от этого удовольствие...

-То-то же! Мы уже изменились. Могу поспорить: покажи тебе сейчас хуй и ты сам его отсосатть захочешь!

Дэн насупился, стараясь обидеться, но, вдруг, тяжело вздохнул, без слов встал, подошел к Эрику, опустился перед ним на колени и, подавшись вперед, поцеловал член своего друга. Эрик обнял его за плечи, заставляя встать, посчадил верхом себе на бедра, лицом к лицу, прижимаясь грудью к его животу, обнял парня, прижал к себе и нежно поцеловал в губы.

Губы Дэна были горячими, влажными и пахли спермой. Они поддатливо откликнулись, ожили и вдруг сами страстно втянули в себя язык парня, их языки переплелись в страстной борьбе. Руки солдат ласкали друг друга, ноги непрерывно двигались, Эрик чуствовал, как напряженный член парня вдавился ему в живот, втираясь головкой в ложбинку между грудей.

Парни повалились кучу грязного белья. Им не надо было входить внутрь – грудь к груди, живот к животу, втираясь членами в пупок любовника. Страсть обуяла их с головой, заставляя предаваться жесткому неудержимому сексу. На глазах у стоящего на коленях, связанного культуриста-капрала.

Кончили они одновременно, залив друг друга спермой и растирая ее по животам своими телами. Эрик на мгновение отстранился, улыбаясь поглядел в глаза счастливому Дэну, легко поцеловал его в кончик носа... Парни засмеялись, раскатившись в стороны, пружинисто поднявшись на ноги. Эрик выпустил Дэна из каптерки, запер за ним дверь, затем подошел к Питу и развязал его.

-Ну как?

-Не хило!-Пит поморщился.- Давно меня так не ебали... Ну и елда у него! Лучше бы кулаком отъебал, гандон! Ладно, ложись давай, спать пора.

Эрик и Пит легли на стопку матрасов, обнялись и уснули. Уже засыпая, Эрик успел подумать: ни один из них и не подмал смыть с себя сперму.



Часть 6

День четвертый

Сегодня Эрику и Марки выпало идти с черпаками в баню. Солдаты со смешками и шуточками раздевались, меняли белье и получали мыло. Голые мальчишки, гордясь своими худосочными торсами, шутливо задирали и подкалывали друг-друга, затевали возню.

Один из черпаков, Брайан, кажется, встал под душ и Эрик принялся его намыливать, заодно растирая и массируя все тело парня. Смыв мыло, салага должен был вылизать парню анус, гениталии и ноги, затем второму и третьему, а Марки пока обрабатывал других троих парней. Появились Макс и Сабур.

С потолка свисали четыре ремня с широкими петлями на концах. Сабур, продев в них руки и ноги, остался висеть, как в гамаке комфортно подвешенный за колени и подмышки. Включив теплую воду, Эрик принялся обмывать его из шланга, намыливая руками и старательно растирая ладонями пену по коже, заодно и разминая парню мышцы.

Смыв с парня всю пену, Эрик должен был вылизать его всего с ног до головы, начав со ступней ног и дальше вверх, по ккурчавой поросли на икрах и бедрах, к ягодицам, промежности и лобку. Лизать мошонку пришлось долго, пока Сабур не насладился этой эротичной щекоткой, а затем приказал парню сделать ему миньет.

Когда он кончил, Эрику пришлось заняться Максом. Его поставили на колени на мраморной лавке и связали щиколотки, затем завели руки за спину и надели на запястья наручники. Один из черпаков перехватил стоячий член Эрика кожанным шнурком чуть ниже головки, вогнал ему в анус толстую ребристую пробку и принялся накручивать шнурок на нее, заставляя член парня сначала опуститься вниз, а затем и вовсе прижаться к промежности между бедер так, что бы ни член, ни мошонка не выступали вперед.

Мокрый Макс лег на лавку перед Эриком, а Марки принялся намыливать связанного салагу с ног до головы. Эрик должен был мыть своего деда методом тайского массажа – растирая его тело всем своим телом и не трогая руками. Для этого ему и затянули назад член, что бы в крутого деда не тыкался.

Парень ерзал своим голым, скользким телом по мускулистому телу крепыша, то втираясь грудью ему между лопаток, то обтирая его с боков. Он извивался и обнимал, ласкал и давил, а Макс блаженно ворочался со спины на живот, подставляя ему разные места, выгибался и прогибался, сдвигал и раздвигал ноги. Это были танталовы муки – елозить голышом по столь соблазнительному телу и не мочь коснуться его членом. Потом Марки обмыл их из шланга, помогая смывать пену руками, но это было еще не все.

Эрик должен был теперь без мыла поласкать своим телом стоячий член паренька. Мокрый, блестящий, крепкий член со сладотрастно открытой головкой. Эрик лег на него грудью, прижался и принялся двигаться, то растирая его грудью вверх-вниз, то извиваясь, то растирая его животом, стараясь поймать головку пупком... Макс стал невольно подмахивать парню, извиваясь и двигая бедрами и вскоре кончил, заливая грудь парня и свой живот потоками спермы. Эрик встал на колени, наклонился и принялся слизывать с тела парня вязкие и ароматные капли сока.

Потом мыли Эрика. Двое черпаков развязали его и поставили начетвереньки, один принялся намыливать парня, похотливо шаря ладонями по его интимным местам, а второй смывал мыло из шланга. Затем один из солдат вогнал наконечник шланга в анус салаги и наполнил его водой, дал ей вытечь, затем еще раз и еще, пока вода не потекла чистая и прозрачная. Затем его еще раз наполнили водой, поставили у его зада Марки и заставили его ловить ртом выходящую струю.

Один из черпаков встал на колени сзади Эрика, намылил свой член и вошел в него, при каждом движении громко хлопая бедрами по мокрым ягодицам. Второй, тем временем, сел перед лицом салаги и вытянул к нему ноги, давая ему полизать свои ступни и пальцы. Вскоре ему надоело, он встал на колени, задрал голову духа лицом вверх и, разжав пальцами челюсти салаги, сунул парню в рот два пальца и покрутилтам ими, растирая язык и щеки, затем собрал во рту слюну и пенистой струей пустил ее в рот парня, глядя как она медленно стекает по языку в горло.

Не выдержав, парень сунул член в рот Эрику и принялся его трахать, резко двигая бедрами и загоняя головку в самое горло. Его пальцы сильно сжали плечи салаги, впиваясь в кожу жесткими подушечками. Курчавая поросль его лобка щекотала нос юноши, мошонка била по подбородку. Тот что был сзади кончил и парни поменялись местами. Теперь любитель миньетов горячо шпарил его в зад, а любитель анала встал перед Эриком подбоченясь и выставив вперед лобок и все еще торчащий возбежденный член, мокрый и обильно покрытый взбитой в пену спермой.

Тот что был сзади лег грудью на спину Эрика, обнимая его и жадно щупая грудь салаги, не переставая трахать его по-собачьи, а первый подался вперед и Эрик принялся слизывать пенистую сперму с его горячего члена, подбирать губами и языком жемчужные капельки с волос на лобке.

Когда второй кончил, и Эрик вылизал и его член, его заставили лечь на живот и ползти по кафельному полу, прижимаясь к нему всем телом, а парни, хохоча и глумясь над ним, заставляли его слизывать по пути плевки с пола, потеки спермы, лужицы воды от мытья солдатских тел. Тот, что плевал ему в рот, взял губку, запихал ее в анус парня, покрутил и, вытащив, сунул ему в рот, снова наполняя его вкусом спермы. Второй сунул ему в анус обмякший член, пальцами помогая ему запихнуться внутрь и, громко смеясь, помочился внутрь парня, а затем заставил помыть свой член под краном.

Черпаки ушли одеваться и в душевой остались только Эрик и Марки. Тот обессиленно лежал на лавке лицом вверх, с головы до ног покрытый таким слоем спермы, будто на него кончала вся рота. В ложбинке между грудей и в пупке собрались небольшие озерца спермы, лицо было покрыто таким толстым слоем, буд-то это желе. Эрик подошел к нему и сел рядом, помолчал, ободряюще похлопал парня по бедру. Марки открыл глаза и сел. Густая сперма медленно потекла по его гркди вниз, застревая в волосах на лобке.

-Как ты?- Спросил его Эрик.

-Да ничего... Привык.- Криво усмехнулся парень.-А ты?

-Мне-то что? Мне это нравится.

Марки помедлил миг и, пристально посмотрев напарнику в глаза, внезапно сказал:

-Знаешь Эрик... Мне тоже начинает нравиться... -Парень вдруг засмеялся:- И ты мне нравишься, парень! Без обид, ладно?

-Да ну, какие уж тут обиды!- улыбнулся Эрик. –Теперь мы все птицы одного полета.

-Ага!-Хихикнул дух.-Петухи!

Парни засмеялись и Марки, подцепив с груди двумя пальцами большой комок спермы, протянул ее Эрику. Парень нагнулся и взял пальцы напарника в рот, обсасывая их и облизывая языком со всех сторон. Другой рукой Марки обнял парня за плечи, притягивая его к себе и заставляя приблизить лицо к своей блестящей от капель чужой спермы груди. Эрик понял все без слов и принялся облизывать парня, сначала лицо с несколькими страстными поцелуями, затем шею, плечи, мускулистую грудь, живот с рельефными квадратиками пресса, лобок с висящими на волосах сосульками и каплями. Спермы на парне было так много, что набралось бы на пару стаканов. Добравшись до стоящего напряженного члена, Эрик сначала облизал его всего от головки до корня, обвивая языком и щекоча уздечку, а затем втянул его в рот, заглотил и принялся страстно сосать. Марки стонал и дергал бедрами, все норовя запихнуть член поглубже, его руки гладили и мяли спину, бока и плечи парня. Потом он кончил, бурно и страстно, с гортанным хриплым стоном.

Эрик встал, вытирая сперму с губ тыльной стороной ладони, но Марки перехватил его руку, поцеловал ее и повлек парня под душ. Марки намылил и себя и Эрика, обнял его и, лаская руками, ногами и всем торсом, принялся проделывать ему тайский массаж стоя. Вскоре он развернулся к парню задом, нагнулся и приглашающе раздвинул руками ягодицы. Эрик не заставил себя упрашивать и тут же всадил в парня свой давно дымящийся стержень, двигая им все быстрее и резче. Из ануса густым потоком вытекала чужая сперма, стекая по члену Эрика ему на ноги и размазывалась от трения бедер парней. Вскоре Эрик кончил и парни, обмывшись дочиста, направились в казарму.

* * *

В казарме его ждал Сабур что бы отвести к лейтенанту. Надев на парня ножные кандалы с короткой цепью, позволявшей ходить, но не дававшей бегать, капрал затегнул ему наручниками руки за спиной, поправил цепочку с солдатской биркой и повел через плац к офицерскому общежитию. Вид голого скованного парня никого не удивлял, им то и дело попадались такие же парни идущие с ними или, наоборот, возвращавшиеся из общаги.

Лейтенант, высокий красивый блондин с пронзительным и твердым взглядом голубых глаз, сидел на кровати, почти голый, если не считать белых носков и трусов, которые он держал в руках. На вид лейтенанту было лет двадцать. Он был весь покрыт потом, буд то только что занимался спортом, по полу были разбросаны в беспорядке джинсы, майка, пара белых кроссовок.

-Спасибо, Сабур. – Сказал лейтенант, когда они вошли.-Ты мне больше не нужен.- Капрал козырнул и вышел.

-Ну что, солдат, о тебе ходят слухи, как о весьма... одаренном новобранце.

-Рад стараться!- Рявкнул Эрик вытягиваясь по стойке смирно.

-А ты молодец! Знаешь, как надо разговаривать с офицером.- Он встал, подошел к солдату и снял с него кандалы и наручники. Эрик тотчас встал по стойке "смирно".

-Молодец! Сразу видно хорошего солдата! Ну-ка, скажи: ты в рот берешь?

-Так точно, сэр!

-Ну а в зад?

-Так точно, сэр!

-И ты готов сделать это для своего лейтенанта?

-Рад стараться, сэр!

Лейтенант подошел поближе, протянул к лицу парня руку и коснулся его губ указательным пальцем. Эрик лизнул палец, обвивая его языком, затем засосал в рот и принялся посасывать.

-Хо-о-роший солдат.- Медленно проговорил лейтенант, уже смакуя в воображении предстоящие удоволствия. Достав палец, он спросил, глядя Эрику прямо в глаза:

-А на что еще ты способен, что бы доставить своему командиру удоволсьтвие?

-На все, что прикажете, сэр!

Лейтенант достал из шкафа небольшой кожанный мат, бросил его на стол и похлопал по нему рукой. Эрик тут же залез на стол и, повинуясь рукам лейтенанта, лег на спину, поджав ноги и разведя их в стороны, открывая доступ к колечку своего ануса.

Офицер достал огромный резиновый член и показал его парню:

-А с таким ты справишься?

-Так точно, сэр!

-Ну, посмотрим...

Лейтенант смазал член густой белой смазкой, потер его головкой об анус парня и стал медленно пропихивать его внутрь. Фаллоимитатор был размером с руку мужчины и даже Эрику было немного больно, но он стоически терпел, пока огромный резиновый монстр втирался в него все глубже и глубже.

-Смотри-ка! И вправду справился! А ты парень не промах... -Он оставил фаллос торчать из ануса солдата, а сам отошел назад и поманил парня рукой:- Ну-ка, иди сюда.

Пересиливая себя, Эрик встал и враскоряку пошел к лейтенанту маленькими шажками – огромный кол в его заднице не давал свести ноги вместе. Лейтенант плотоядно улыбнулся и, когда парень подошел к нему, обнял его одной рукой за талию, притягивая к себе, а другой взялся за фаллос и пропихнул его еще глубже, чуствуя как тот выпучился сквозь пресс солдата и уперся жестким бугорком в его живот.

Придвинув к дивану деревянный журнальный столик, офицер кивком указал на него, а сам сел на диван напротив, взял камеру и приготовился снимать. Эрик с трудом забрался на столик, лейтенант включил музыку и солдат принялся под нее танцевать, стараясь выглядеть и двигаться поэротичнее не смотря на торчащего из зада монстра. Лейтенант снимал его с интересом, временами улыбаясь, затем, не переставая снимать, другой рукой взял свой член и принялся его дрочить.

По жесту лейтенанта, Эрик слез со столика, стал перед ним на колени и откинулся назад, пока не уперся торчащим резиновым фаллосом в пол. Продолжая снимать одной рукой, лейтенант подался вперед, положил вторую на плечо солдата и надавил, заставляя его еще глубже надеться на резинового монстра. Теперь, казалось, резиновая головка уже упиралась в ребра парня. Взяв солдата за волосы, офицер притянул его лицо к своему члену и, дав парню всосать его в себя, принялся снимать дальше.

Не закончив, он снова поставил парня на колени и додрочил ему на лицо, заливая его спермой и продолжая все это снимать.Когда кончился оргазм, он взял парня за руку, рывком поднял его на ноги и вытащил из него резиновое чудовище, затем отвел в душевую и, поставив на колени в низкий душевой лоток, взял парня за волосы и запрокинул ему голову, заставляя его смотреть на себя снизу вверх.

-Ну что, солдат, хочешь, что бы офицер на тебя помочился?

-Как прикажете, сэр!

Эрик стоял на коленях, заложив руки за голову, выпрямившись и подняв голову, что бы смотреть в лицо лейтенанту, как тот и хотел, а тот принялся мочиться на него, водя членом, что бы полить все его тело и, особенно, лицо и грудь. На лице лейтенанта играла жестокая ухмылка – он наслаждался позором и беззащитностью солдата, его покорностью. Закончив, он включил воду и обмыл парня из душа, смывая с него мочу и сперму, однако, брезгуя прикасаться к нему.

Одевшись по всей форме, лейтенант вывел Эрика из комнаты, закрыл дверь на ключ и спустился по лестнице к черному входу. Возле крыльца, на небольшой площадке, стояли легкие впряжные экипажи, похожие на двухколесные ландо. На грудь солдата он надел сбрую из двух толстых проклепанных ремней, продев их подмышками и через плечи салаги, застегнул и прикрепил к ним оглобли экипажа. Когда Эрик оказался впряжен в коляску, лейтенант сел в нее и звонко щелкнул стеком.

Эрик подался вперед, коляска тронулась и неожиданно легко покатилась за ним. Вскоре он вывернул на главную аллею базы. На газонах голые солдаты в кандалах аккуратно сметали граблями траву и листья, на лавочках курили и разговаривали солдаты, некоторые привели с собой салаг и теперь развлекались с ними.

Раньше Эрик никогда не был на главной аллее и теперь его удивляло обилие экипажей: легкие ландо запряженные одиночками, двойками в ряд и в колонну, а однажды им попалась навстречу настоящая тройка – четырехколесный экипаж с кучером, запряженный тремя сильными и ретивыми "рысаками", спины которых носили кровоподтьеки и набухшие рубцы от плети.

Вскоре они подкатили к штабу. Оставив коляску на стоянке, лейтенант вошел внутрь. На стоянке стояли еще полтора десятка экипажей. Два солдата из охраны, издеваясь, кормили одного из скакунов травой, некоторые рысаки были в уздечке – обшитая кожей палка во рту с креплениями под челюстью и на затылке и вожжи, привязанные к сиденью коляски. Подошли еще два охранника и принялись измываться над еще одним невольником, заставляя его гарцевать и ржать по-лошадиному.

Вскоре снова появился лейтенант, распряг своего "скакуна" и повел его внутрь. В большом помещении было много молодых офицеров. Некоторые были раздеты лишь по пояс, но большинство разделись до самыхтрусов – здесь было по-настоящему жарко. Голый, коротко стриженный парень в одних тапочках резался в бильярд сам с собой. Мокрый от пота бильярдист, больше похожий на мальчишку, чем на офицера, с презрительной миной щелкнул пальцами и Эрик подошел к нему, опустился н колени и отсосал по полной программе. Пока он сосал, выяснилось, что два лейтехи поспорили, сколько бильярдных шаров может поместиться в задницу и решили проверить это на Эрике, одолжив "бойца" на пару минут.

С лицом, забрызганным спермой, парня поставили раком на бильярдном столе и принялись по одному запихивать большие, с кулак, щары в анус парня, смазывая их перед этим смазкой и громко считая их хором. На шестом шаре толпа уже неистовствовала: оба лейтехи давно проспорили – один ставил на два шара, другой на три, но уже медленно впихивался седьмой. Живот солдата раздулся, как у беременного, шар лез с большим трудом, но все-таки влез.

Заставив солдата сесть на корточки прямо на столе, один из лейтех положил руку на живот юноши и медленно надавил, заставляя шары с каменным стуком вываливаться наружу. Последний шар пришлось доставать руками, но анус солдата уже настолько привык растягиваться, что когда рука лейтенанта-бильярдиста сунулась внутрь почти до локтя, парень испытал лишь восторг от этого всепроникающего кайфового ощущения.

Когда все закончилось и лейтенант получил свою долю выигрыша, он пошел к выходу, щелкнув пальцами и Эрик опрометью кинулся за ним. На улице было весело: трое парней в танковых комбезах заставляли жеребцов из двух колясок трахать друг друга, смеясь и подстегивая их пинками.

Лейтенант впряг своего рысака в экипаж о поехал к общаге. Возле подъезда в курилке сидел Сабур в парадной полной форме и ждал. Лейтенант отдал ему Эрика и не попрощавшись ушел. Сабур надел на парня ошейник с поводком, вдел руку в петлю и повел салагу за собой. В казарме он заставил Эрика одеть свои старые стоптанные ботинки, сильно потертый и выцветший комбез, сковал руки наручниками, снова надел ошейник. Они миновали КПП, выйдя в жилой городок, прошли пару улиц и оказались у дома капрала. На улицах было много прохожих, мужчины и женщины спешили по своим делам, дети возвращались из школы, у забора тусовался молодняк, но никто не обернулся на них, не удивился тому, что один солдат ведет другого, связанного и в ошейнике, на собачьем поводке.

На улице было много таких. Кто-то покорно тащился за гордыми бравыми солдатами, кто-то тащил покупки за своим хозяином. На главной улице стояла целая шеренга совершенно голых скованных солдат с табличками-ценниками на груди. К ним подходили прохожие, не стесняясь платили деньги и уводили их с собой, некоторых всего лишь до машины или кустов.

Сабур зашел на ярмарку и медленно пошел вдоль рядов, иногда останавливаясь посмотреть. В лошадином вольере два ковбоя привязали плачущего солдатика к лежащему на козлах бревну и того жестко шпарил самый настоящий жеребец своим немерянным елдаком. В другом вольере можно было выбрать пару из собаки и солдата и посмотреть, как они трахаются. В третьем можно было арендовать сторожевого пса и потравить им привязанных к столбам голых салаг. Дальше мастер клеймил рабов настоящим каленым железом, выжигая на них надписи и вензеля владельцев.

Сабур поймал такси – повозку с впряженным в нее белобрысым курносым крепышом в уздечке. Крепилась она не двумя оглоблями, как у лейтенанта, а одним ремнем, пропущенным между ног рысака и впившимся кожанной петлей в корень его члена. Эрик знал бедолагу – парень был новобранцем в соседней роте. Усевшись в повозку, Сабур средним аллюром тронулся дальше, а Эрик должен был бежать рядом. Вскоре они приехали в кегельбан.

В конце каждой дорожки стоял полулежал голый салага, привязанный спиной к небольшому столбику. Ноги парней были широко растянуты в стороны, открывая их промежности и гениталии. Солдаты со смехом катали шары, стараясь попасть тяжелым кегельбанным шаром по мошонкам парней. Многие парни кричали или плакали, у многих яйца отекли и посинели, но это лишь добавляло в игру азарта.

В баре царили два морячка: крутые мускулистые парни, симпатичные, слегка пьяные, веселые. Один из них, скинув футболку демонстрировал всем свой шикарный торс и мощные бицепсы, а другой лениво потягивал пивко, обнимая друга за плечи и снисходительно улыбаясь. Сабур по-приятельски поздоровался с ними и заказал себе пивка. На сцене пели и танцевали трое голых парней – местная мальчуковая группа.

Прикончив стакан, капрал вывел пленника в коридор, устланный красной ковровой дорожкой и повел его вдоль солидных, оббитых черной кожей дверей. За следующей дверью они вышли на лестничную площадку и стали спускаться вниз. Холодный бетон приятно остужал ступни в этот жаркий день. Спустившись на два этажа, охранник впустил их в узкий коридор и, через два десятка шагов, они попали в раздевалку. Капрал расстегнул замки кандалов и щелкнул пальцами. Эрик моментально скинул с себя всю одежду и стал ждать. Сабур скинул с себя форму, надел на яйца защитную ракушку, сверху шелковые боксерские трусы. Босой и полуголый, он взял парня за поводок ошейника и повел его за собой, через казенного вида дверь шагнув в главный тюремный блок.

Камеры, забранные решеткой, в несколько этажей поднимались галереями над головой пленника и его сопровождающих и из каждой доносились свист, смех, крики и улюлюканье, летели обрывки бумаги и белья, кто-то кричал грязные непотребности, кто-то угрожал, кто-то откровенно мастурбировал прямо на проходящих. Эрик успел покраснеть, пока они не миновали этот обезьянник и не перешагнули порог спортивного зала.

Рассчитанный на солидную аудиторию, зал вмещал не меньше тысячи человек и все места были забиты. Трибуны, разделенные на сектора, занимала самая разношерстная публика: юнцы-одиночки, команды затянутых в кожу бритоголовых фашистов со свастиками и татуированной паутиной, здоровенные солдаты с выбритыми затылками в камуфлированной форме и высоких тяжелых ботинках "милитари", матросы в белой форме с полосатыми воротниками, парни явно уголовного типа и многие другие.

Посреди зала, на высоком подиуме в ярких лучах прожекторов высился обтянутый канатами ринг, на котором поджарый мускулистый парень под азартные крики и вопли толпы разминался в боксерских ударах.

-Внимание! А вот и наш второй боец, а с ним и его ставка за бой!!! – Заорал рефери в микрофон. Его рука указала на Эрика и лучи прожекторов тотчас же выхватили его из толпы, выставляя напоказ голым, связанным, униженным и беззащитным.

Толпа взревела. Словно грохот водопада обрушился на пленника, задавливая его волной напряженного интереса многих тысяч глаз. Телекамеры на огромных штангах как по команде развернулись в его сторону и Эрик тут же увидел свое изображение на огромном телестенде на противоположной стене зала. Десятки фотовспышек слились в единый блик, заставляя зажмуриться, но пленник видел, как десятки фотографов снуют вокруг него, рассыпая блики света в поисках наиболее выгодного ракурса. Внимание толпы было тяжелым, липким, давящим, ощутимым почти физически, словно его насиловали взглядами. Пока его вели по узкому проходу между рядами, какие-то парни умудрялись проскочить мимо охраны и тиснуть его за ягодицу, бедро или грудь.

- Вот он, наш главный приз! Победителю достанется лакомый кусочек!!! – Зал взорвался овациями и смехом, пока охрана не подвела Эрика к рингу и грубым толчком в спину заставили подняться на подиум. – Посмотрите, как он сложен! Это же просто конфетка! – Зал снова взорвался свистом и улюлюканьем. – А что за мордашка! Симпатяга!

Эрика вывели на середину ринга и заставили медленно повернуться к каждой трибуне, демонстрируя себя, а затем нагнуться и раздвинуть ягодицы, что бы показать залу свой зад. Зал неистовствовал, шум превратился в ровный гул и пошел гулять по трибуне волной, перекатываясь из одного конца зала в другой. Один из фотографов выскочил на ринг и заснял член и мошонку Эрика, телеоператоры наехали на него крупным планом, демонстрируя во всю стену то его ягодицы, то грудь, то гениталии. Комментатор взял Эрика за цепочку от ошейника и почти подтащил его к чужому бойцу, тут же сунув ему под нос микрофон:

-Как вам нравится приз? –Тут же затараторил он. – Устраивает?

-Вполне. – Промычал тот сквозь разбитые губы и деловито сунул руку промеж ягодиц парня, засовывая средний палец ему в анус. Эрик выгнулся дугой и зал снова взорвался шквалом оваций – видимо выходка бойца понравилась публике. Сам парень вскочил со своей табуретки и, наклонив пленника, развернул его задом к залу и, раздвинув ему ягодицы, показал залу анус парня.

Тут же вскочил Сабур:

-Он мой!!! Я буду его ебать!!! Прямо здесь, на ринге!!! Что бы все видели, как я залью его спермой по самые уши! – Он тыкнул пальцем в сторону пленника. – Ты мой, сука!!!

Зал бесился, заходясь в экстазе, флаги команд неистово реяли над трибунами, болельщики трубили в горны и дудочки, стучали в барабаны и во все горло орали свои кричалки.

Над рингом загорелся фонарь и комментатор тут же отвел Эрика на белое поле, куда бойцы во время боя не заходили. Раздался гонг и оба боксера кинулись навстречу друг другу, неистово нанося удары, злобно скалясь и рыча друг на друга. У одного из них глаз заплыл багрово-фиолетовым синяком, бровь и губа были рассечены и из них сочились струйки крови, у другого кровь во всю хлестала из носа и ободранного лба. При каждой серии мощных ударов с каждого из бойцов обильно летели брызги крови и пота. Но вот один из бойцов нанес второму удар в живот, от которого тот согнулся и победитель добил его в затылок ударом сцепленных в замок рук, подставив под его лицо свое колено. Боксер упал и потерял сознание, рефери считал, а победитель, победно вскинув руки, ревел в неистовствующую, бушующую толпу.

-Аут! – Провозгласил рефери, поднимая руку победителя и зал взорвался. Зрители повскакивали со своих мест, голося что есть мочи и подпрыгивая, в нескольких местах завязалась драка.

Победитель, тот что обещал изнасиловать Эрика прямо на ринге, схватил его за цепочку и притянул к себе. Он был весь глянцевый от пота, покрытый крупными сверкающими бусинами и изборожденный чистыми дорожками от ручейков на запыленной коже. Заставив пленника опуститься перед ним на колени, он запрокинул голову и с диким воплем, в котором не было ничего человеческого, сорвал с себя спортивные трусы и принялся неистово стегать парня по губам своим членом, пока не кончил ему прямо на него, заливая все лицо спермой. Толпа ревели и визжала, вспышки сливались, операторы крутились над ними, ловя ракурс, а сам боксер, сквозь заплывший фингалом глаз с рассеченной бровью, дико глянул на пленника и, толкнув его ногой в плечо, повалил на маты настила и, схватившись за бедра парня, оторвал их от пола и практически насадил анус юноши на свой торчащий колом член. Резко двигаясь, он вбивал в парня свою плоть, заставляя его с каждым толчком вжиматься в маты, сильно измазав парня потом и кровью. Кончив, он выдернул свой член, вскочил на ноги и затряс им, перепачканным спермой и смазкой, добавляя неистовства залу.

На ринг начали выскакивать парни из болельщиков, протягивая чемпиону карточки для автографов. Некоторые из них тут же стягивали с себя шорты или бриджи, доставая свои члены и трясли ими перед лицом Эрика, тыкали в губы, стараясь попасть в рот или стегнуть по щекам. Несколько парней под шумок щупали зад парня, кто-то из них умудрился пару раз тыкнуть членом ему в анус, пока охранники не скинули с ринга самых резвых.

Дикий Сабур в неистовстве ревел, как зверь в лица своим поклонникам, раздавал автографы, иногда подкрепляя их мазком испачканного в сперме члена и некоторым из них разрешал сфотографироваться со своим трофеем. Счастливчики лапали перед объективом грудь и зад парня, крутили его соски, заставляли становиться перед ними на колени или на четвереньки и целовать их худосочные задницы, напряженные, готовые кончить члены или ноги. Некоторые из них корчили злобные гримасы и хватали парня за волосы, словно насаживали его себе на члены, некоторые заставляли его прижаться лицом к их гениталиям или, высунув язык, сделать вид, будто он их лижет.

Через несколько минут все закончилось и победитель, взяв свой трофей за цепочку, повел его по проходу за кулисы.



Часть 7

Эрика втолкнули в комнату и закрыли за ним дверь. На полу, в самом центре комнаты, корчился связанный ласточкой парень лет двадцати, из его заткнутого кляпом рта доносились невнятные стоны. Трое солдат, голых по пояс и босых, избивали его резиновыми шлангами. Один из них обернулся на звук лязгнувшего замка, подошел к Эрику и внимательно его осмотрел. Под жестким взглядом его голубых глаз, пленник почувствовал себя особенно неуютно.

Солдату было не больше восемнадцати, мускулистый, поджарый, загорелый, мокрый от пота, с прочерченными струйками пота дорожками на смуглой коже груди. У него было красивое смазливое лицо, стрижка под полубокс, татуировки на груди и на левом плече. В руке он держал резиновую полицейскую дубинку с петлей, намотанной на запястье.

-А, пидорченок! Ну, заходи, ждем-с.

Эрик вошел и, пройдя небольшой тамбур, оказался в раздевалке с высокими стальными шкафчиками.

-Раздевайся! - бросил парень резко, даже не думая отворачиваться. Эрик принялся послушно снимать с себя одежду, складывая ее в шкафчик. Оставшись в одних трусах, он повернулся к парню. Охранник, поигрывая резиновой дубинкой, пристально разглядывал его, ничуть не скрывая своего интереса к "гомику", будто щупая его взглядом. От этого неприкрытого интереса Эрик чувствовал себя неуютно. Насмотревшись, он протянул к нему руку и, поддев концом дубинки резинку трусов, оттянул ее вниз, заставляя трусы сползти на середину бедер.

-Догола!

Эрик покорно стянул с себя трусы и, абсолютно голый, встал перед охранником, глядя ему прямо в глаза.

-Так, мы гордые!? - охранник осклабился в усмешке, не предвещавшей юноше ничего хорошего. - Это у себя дома выебываться будешь, а здесь ты должен делать то, что приказывают! Понял, козлина?

Юноша опустил глаза, неловко переминаясь с ноги на ногу и разглядывая плитки под ногами.

-Ты понял, педрило!? Я не слышу ответа! - дубинка в руке охранника поднялась и уперлась в подбородок парня, заставляя его поднять голову и смотреть прямо.

-Да... - Сказал он.

-Не слышу!

-Да! - ответил Эрик громче.

-То-то же! - Охранник отвел дубинку и обернулся к дверям в душевую. - Эй, чмырь! Сюда вали! Бегом!

Дверь в противоположной стене распахнулась и из нее показался, поскальзываясь на мокром кафеле, шустрый паренек со всклокоченной прической и заспанными глазами.

-Отмоешь этого пидорка. И, смотри, прочисть его как следует: будет пачкаться - самого вылизывать заставлю!

-Да, понял я, понял... - пробубнил парень себе под нос и махнул рукой, зовя за собой. Эрик вошел за ним и парнишка, поставив его между двух балок, вцементированных от пола до потолка, поднял руки юноши к самому верху, прикрепив их стальными браслетами к перекладине, затем заставил его развести ноги и так же привязал их за лодыжки. Пока парнишка раздевался, скидывая с себя все до плавок, охранник стоял в дверях, привалившись плечом к косяку и, злорадно ухмыляясь, постукивал дубинкой по ладони. Рельефные мышцы его рук и торса так и перекатывались под бронзовой от загара кожей. Было слышно, как остальные перестали бить связанного и, весело переговариваясь, подвалили к шкафчикам. Охранник обернулся и махнул им рукой:

-Эй, солдатня! Хотите посмотреть, как пидора перед делом чистят?

С криками и смешками парни бросились к дверям и столпились в проеме, нетерпеливо заглядывая через плечи стоящих впереди. Один из них засвистел, другой схватился ладонью за ширинку и пару раз дернул бедрами, а третий ткнул в сторону Эрика пальцем:

-Глядите-ка! А рожа, как у целки на панели!

Парни грубо, по-солдатски, загоготали хлопая от восторга себя по ляжкам и друг друга по плечам и спинам. Банщик, тем временем, разделся до плавок и, сунув тощие ноги в стоптанные солдатские кирзачи, подошел к Эрику сзади, взял с полки клизму и, налив в нее воды из-под крана, вставил мундштук в анус своего пленника. Густо покраснев от стыда и насмешек "зрителей", Эрик потупил взор, но тут из него полилось, стекая по ногам на кафель пола, банщик под громовой хохот солдатни, резво отскочил в сторону, а охранник протянул "Фу-у-у!" и, скорчив брезгливую гримасу, отвернулся.

Выпустив поток, банщик открыл воду и из шланга окатил ноги парня, смывая с него следы, затем повторил всю процедуру еще раз и еще, пока из парня не потекла чистая вода.

Натянув резиновые перчатки, банщик взял мочалку и трижды, тщательно оттирая кожу, вымыл все тело юноши, затем вымыл его член и мошонку, оттянул кожицу с головки и промыл ее.

-Готово! - кивнул он охраннику.

-Точно? Смотри у меня, я говна не терплю!

Не снимая перчаток, банщик сунул юноше в анус палец, покрутив им, вынул и показал охраннику.

-Ладно, верю! Тащи его в "третью".

Банщик отцепил парня от балок, нацепил на него спаренные кандалы и, не заботясь об одежде или обуви для пленника, повел его к дверям в противоположном конце. Пройдя по короткому коридору, неотвратимо отдававшему казармой, потом и машинным маслом, он завел пленника в просторное помещение с дощатым крашеным полом и обшарпанными стенами.



Посередине возвышалось огромный стол с кучей непонятных приспособлений на нем. Вокруг него в несколько рядов, стояли канцелярские стулья и банкетки с порезанным дерматином и скабрезными рисунками на спинках. Двое солдат, босых и голых по пояс, явно духов, тощие и бритоголовые, натирали пол мастикой. Потные и раскрасневшиеся, они лишь бросали короткие испуганные взгляды на вошедших. Охранник махнул им рукой и салаги, с явным облегчением, вскочили на ноги и, задвинув щетки под шкаф, поспешили смотаться.

Рядом со входом стояло огромное гинекологическое кресло и охранник выразительно постучал дубинкой по подлокотнику, приказывая пленнику сесть в него.

Решив не сопротивляться, Эрик покорно залез в кресло и банщик сноровисто пристегнул его щиколотки к подножникам, а руки сцепил за спинкой, оставляя подлокотники свободными. Охранник нагнулся и покрутил регуляторы, заставляя ноги парня подняться вверх, а затем раздвинуться в стороны, открывая гениталии пленника во всем бесстыдстве. Полулежа и не имея возможности двигаться, Эрик прислонился затылком к кожаному изголовнику, как никогда остро ощущая свою беспомощность.

Охранник подергал для порядка за ремни, проверяя прочность креплений, удовлетворенно хмыкнул, легонько шлепнул дубинкой по открытой ягодице пленника и, ухмыляясь, наклонился к самому его лицу и процедил сквозь зубы:

-Ты, со-сун-чик, малолеткам достался. Ох, и не завидую же я тебе! И не вздумай ерепениться!

Отойдя на пару шагов, он снял с пояса рацию и что-то проговорил в нее, затем повернулся к банщику:

-Ну че? Останешься посмотреть?

-Да, не-е-е! - Банщик пожал плечами. - Не люблю я этого.

Через несколько секунд дверь распахнулась и в зал ввалилась толпа галдящих парней - шесть человек лет по пятнадцать - шестнадцать, хотя некоторые из них выглядели моложе, а некоторые гораздо старше.

Чувствуя, что вновь краснеет, Эрик видел, как мальчишки тут же стали бросать на него косые взгляды, хихикая и о чем-то перешептываясь. Те, что постарше, наоборот, громко гоготали, показывая на него пальцами и отпуская скабрезные шуточки.

-Эй, тихо! – Прикрикнул на них охранник. - Вы - отморозки и беспредельщики. Но вы хорошо себя вели и начальник прикупил для вас петушка на вечер. - Парни взорвались хохотом, как от остроумной шутки. Охранник подцепил член пленника концом указки и приподнял его.

-У каждого из вас есть такой...

-Хуй!.. - Крикнул кто-то с заднего ряда.

-И вы умеете им пользоваться. Мартин! Иди сюда! - Приказал охранник и со своего места встал высокий и неимоверно худой белобрысый парень со всклокоченными волосами и шальными бегающими глазами. Высоко поднимаясь на носках и, будто ломаясь во всех суставах, он с независимым видом подошел и встал по другую сторону кресла.

-А где вы взяли этого голого мудака?

-Купили ! Подарок шефа! - Отрезал охранник. - Всем хорошо видно?

-А потрогать можно? - Под общий хохот выкрикнул один из парней.

-А пососать?.. - С издевкой крикнул другой.

-Тихо!!! - Охранник резко постучал дубинкой по спинке. - Вопросы у кого-нибудь есть?

-Эй, пидрило, отсосешь? - Крикнул стриженый, хулиганского вида парень, а его сосед, со слипшимися, похожими на вермишель, сосульками волос, сунул в рот два пальца и переливисто засвистел. Мартин, с самым невинным выражением лица, повернулся к охраннику и под новый шквал хохота, спросил:

-А для чего он нам понадобился?

Охранник, широко ухмыляясь в предвкушении развлечения, подкрутил регуляторы на кресле, заставляя ноги парня подтянуться чуть ли не к его плечам и открывая зад пленника так, что бы он смотрел точно в аудиторию. Затем, сняв с руки дубинку, он обмакнул ее конец в стоящую на столе банку с медицинской смазкой и, приставив ее к анусу юноши, пропихнул внутрь и принялся ею двигать, имитируя половой акт. Кто-то принялся обстреливать Эрика из трубки жеваной бумагой и несколько комков прилипли к груди и бедрам пленника, а один к его открытой головке, вызвав новую бурю смеха.

Мартин, взглядом спросив разрешения у охранника, взял у него дубинку и, не переставая ею двигать, сделал театрально-томное лицо, будто получает неимоверное удовольствие. Пара парней, из самых любопытных, подошли поближе и, присев на корточки, принялись с интересом рассматривать, как черная глянцевая дубинка входит внутрь парня и выходит назад, прогибая коричневый кружок ануса.

Эрик дернулся, безуспешно пытаясь вырваться, но ремни крепко держали его. Это еще больше усилило веселье:

-Эй, Пиноккио, ты ему не нравишься! - Крикнул Лохматый с заднего ряда. - Ему нравятся смелые!

-Нет, ему нравятся нежные!

-Смотри, не выверни его на изнанку!

-Смотрите, как он покраснел!

-А хуи лизать, небось, не краснеет!

-Эй, пидор, отсосешь!?

-А кто тебя первым ебал?

-Зачем тебе яйца, петух?

Белобрысый и лохматый разом вскочили на стулья, став надо всеми и, стянув с себя штаны, под крики и улюлюканье затрясли членами.

-Петух! Полижи мою конфетку!

-Сосни часок!

-Эй, Мартин! Пихни-ка пидору поглубже! Насколько войдет?

Все притихли в ожидании, а Мартин, наклонившись, что бы видеть анус, толчками просовывал дубинку все глубже и глубже, пока она не уперлась. Зажав пальцами намеченное место, он вытащил дубинку и с довольным видом продемонстрировал ее классу. Эрик еще раз дернулся и обмяк в бессилии, застонав от стыда.

-Ого!

-Ну, ты ему и впендюрил!

-Бездонная жопа!

Те парни, что смотрели снизу ушли на свои места, а Мартин под общий одобрительный смех приставил скользкую и блестящую от смазки дубинку к своей ширинке принялся водить ею по лицу пленника.

-Эй, пидрило, отсоси! - Крикнул Лохматый с последнего ряда и Мартин тут же попытался впихнуть дубинку в рот Эрика, но тот успел отвернуться.

- Соси, падла! - Крикнул Мартин. Охранник зашел сзади кресла и, схватив пленника пальцами за щеки, разжал ему челюсти. Мартин тут же пихнул дубинку в рот Эрику, уперев ее в язык, и задвигал тазом, будто имитируя половой акт и размазывая смазку по губам пленника. Парни заулюлюкали, а Мартин бросил дубинку и, скорчив брезгливую гримасу, сделал вид, что вытирает об себя руки.

Щупленький низкорослый парнишка с огромными и совершенно невинными и наивными фиалковыми глазами подошел к креслу и, взяв висевшую на подлокотнике резиновую перчатку, которую забыл банщик, натянул ее на руку, демонстративно пошевелив пальцами перед лицом пленника.

-Эй, мелкий, пощупай его!

-Отъеби его кулаком!

-Шпынь! Впердоль по локоть!

Мальчишка взял со стола банку со смазкой и, сунув в нее два пальца, помазал ими анус парня.

-Ща, я ему аборт сделаю! - Сказал он под всеобщий хохот и, сложив пальцы лодочкой, прижал их к анусу и принялся пропихивать внутрь, сначала один указательный палец, пока не смазал все внутри, затем он принялся шевелить им, растирая края ануса, пока его второй палец не вошел внутрь, за ним третий, а потом и четвертый, сложив их лодочкой.

Чувствуя, как ладонь паренька распирает его анус, с резиновым скрипом протискиваясь внутрь, Эрик зажмурился, сжал скользкие от смазки губы и снова застонал от позора. Ему не было больно - он любил это развлечение, да и анус его был нормально подрастянут, но от насмешек отвязных малолеток он чувствовал себя грязным, опозоренным и совершенно беззащитным, что доставляло ему какое-то болезненное удовольствие.

Шпынь пропихивал пальцы все глубже и глубже, высунув от напряжения язык и скорчив страшную гримасу, а Мартин заходился в приступе безудержного хохота, сгибаясь пополам и держась обеими руками за живот.

-Да он еще целка!

-После дубины Пиноккио?

-Эй, Шпынь! Сними штаны и впердоль этому пидору!

-Да, че я, Лохматый, что ль, что б мудями трясти? - Попытался открутиться мальчишка, но не тут-то было.

-Еби его!

-Ты обещал первым ебать!

-Не отмажешься!

-Мужик ты, или хуй в стакане!?

Покорно вздохнув, парнишка стянул через голову футболку, расстегнул и спустил до колен штаны и трусы.

-Браво! - Заорал кто-то и все словно взорвались, повскакивав со своих мест, подбадривая паренька криками, свистами и улюлюканьем.

-Еби его!

-Сунь по самые гланды!

-Впердоль по самое "не балуйся"!

-Давай, что б яйца заскрипели! - Охранник, широко улыбаясь, ободряюще похлопал оторопевшего подростка по голому плечу и легонько подтолкнул к креслу.

-Давай, малыш! Не робей! Получи удовольствие!

В анусе Эрика скопилось столько смазки, что она вытекала ручейком и, щекоча его между ягодицами, скатывалась к копчику, на мгновенье замирала, скапливаясь в тяжелые густые капли и падала на пол. Шпынь взялся за свой член обеими руками, потряс его, заставляя напрячься и, открыв головку, мазнул ею по копчику пленника, подцепив сгусток скользкой слизи и, приставив ее к анусу юноши, наподдал всем телом, заставляя медленно вдавиться внутрь парня. Парни взревели так, будто их любимая команда забила гол.

Чувствуя, как горячая пульсирующая плоть входит в его тело и начинает размеренно двигаться, Эрик аж задрожал от восторга, сжав пальцы в кулаки и напрягая пресс.

-Че, не нравится, пидрило!? - Заорал ополоумевший от вседозволенности и азарта Пиноккио. - Все тебя отъебем!!! - Надсадно орал он прямо в лицо пленнику, выпучив безумные глаза.

-Ну, как, Шпынь?

-Как тебе?

-Ты че, уже тащишься?

-Еби пидора, пока молофья из ушей не полезет!

-Продери ему гланды!

-Сади по самое "не хочу"!

Лохматый подскочил и, встав ногами на подлокотники кресла, стянул с себя штаны, достал член, открыл головку и принялся хлестать пленника по щекам. Мартин вцепился одной рукой в волосы Эрика, а другой принялся разжимать ему челюсти:

-Открой рот, падла, когда тебя мужики ебут!

Эрик подчинился, пока пьяный от наглости Мартин не разбил ему губы и Лохматый тут же пихнул ему в рот член, двигая бедрами. Содрав с себя футболку и не переставая двигать головкой во рту пленника, Лохматый принялся крутить ею над головой и свистеть, словно гоняя голубей. Его яйца били по губам Эрика, а лобок тыкался в нос, щекоча его легкой курчавой порослью.

Шпынь, тем временем, двигался все быстрее и быстрее, судорожно щупая обеими руками бедра пленника и хлопая кожей по ягодицами юноши, а Мартин похотливо тискал груди пленника.

-Тихо! Тихо! Шпынь кончает! - Крикнул кто-то и все, мгновенно замолкнув и замерев, повернулись к покрасневшему, как рак, мальчишке.

-Эй, Шпынь, покажи!

-Не жмись!

По лицу мальчишка пробежала сладострастная судорога, но тут кто-то дернул его за штаны, член паренька выскочил из зада пленника и сперма, тугими мощными шлепками стегнула по груди Эрика, скатываясь на живот белесыми жемчужинами.

-Шпынь пидора обкончал!

-У-у-у, сифак! - Крикнул кто-то и все загоготали.

-Эй, Макарон, давай!

-Точно! - Кто-то подпихнул в спину белобрысого и тот, резво скинув с себя всю одежду, под общий свист и улюлюканье принялся втыкать свой член в анус пленника с таки остервенением, будто забивал сваи. Каждый раз он вгонял член по самый корень, с жестким шлепком о ягодицы пленника, а затем, целиком выдергивал его, что бы тут же забить. Звуки шлепков еще больше рассмешили парней, кто-то крикнул "Хуешлеп!" и все заржали.

-Кончаю! - Крикнул Лохматый и все тут же повернулись к нему. Из члена парня тугими потоками хлынула сперма, заливая рот парня, стекая по губам и подбородку на шею и грудь. Лохматый театрально стонал, запрокинув голову, что бы показать всем, какой кайф он ловит, затем замер и, достав член, принялся размазывать головкой сперму по лицу парня.

-Тебе понравилось, сладенький? - Спросил он с издевкой, наклонившись к самому лицу пленника и заглядывая ему в глаза. Спрыгнув на пол, он тут же подлетел к Макароне, прижимаясь лобком к его ягодицам и толкая их, словно помогая парню. Все снова заржали и в этот момент Макарона кончил так бурно, что ноги его подогнулись и он устоял только потому, что его подхватил Лохматый. Член его бешено дергался, поливая ягодицы пленника неимоверным количеством спермы, глаза закатились, а бедра, не в силах остановится, продолжали дергаться, будто продолжая заниматься сексом.

-Эй, сука! Да, ты все обкончал!!! - Взвился один из парней.

-Слизывать будешь! - Крикнул второй.

Мартин, раздевшись догола, залез на кресло и, встав над лицом парня, принялся трястись, елозя свисающими членом и мошонкой по лицу парня, будто танцуя для него стриптиз. Его длинный, обрезанный член, покрытый сетью толстых пульсирующих вен, тыкался в разные части лица юноши и Мартин словно повторял за ним:

-Ротик! Носик! Глазик! Глазик! Щечка! Ротик! Ушко! Щечка!..

Повернувшись задом к лицу пленника, Мартин прижался ягодицами к его лицу:

-Выеби меня язычком, красавчик!

Парни уже смеялись из последних сил, хлопая друг друга по плечам и спине, сгибаясь от хохота и держась за животы. Тем временем Мартин, снова перевернувшись, принялся с остервенением хлестать головкой по губам и щекам парня.

-Лохматый! Он всех твоих детей хуем передавил!

-Борьба хуя с языком! - Провозгласил Мартин, запихивая головку в рот парня. - Хуй начинает и выигрывает!

-Пиноккио! У тебя жопа в детях лохматого! - Крикнул Макарона и хлестнул ладонью по ягодицам Мартина, мокрым от спермы с лица пленника. Шлепок получился неимоверно громким, Мартин подлетел, как ужаленный и, потеряв равновесие, под взрыв гомерического хохота, взмахнул руками и свалился на пол. Мгновенно вскочив, красный от ярости, с навернувшимися на глаза слезами и дрожащими от ярости губами, шатаясь, как пьяный и задыхаясь от злости, Мартин замер на мгновенье и прыгнул на Макарону, но тот уклонился и парнишка, промахнувшись, врезался в толпу и снова упал.

-Фу-у-у!

-Чмошник!

-Сифак! - Взвыли сразу несколько голосов.

Заорав во все горло, Мартин вскочил на ноги, бешено сверкая глазами, но Макарона успел спрятаться за спинами других парней, а никто другой принимать его вызов не торопился.

Зашипев от бессильной ярости, Пиноккио взлетел на кресло и, срывая злость на пленнике, тыкая членом ему губы, заорал:

-Вот тебе конфета! "Красный Богатырь"! Лижи, сука!!! Не хочешь?!! - Со зверским выражением лица он снова принялся хлестать Эрика головкой по лицу: - Ты, пидор!!! Петух!!! Козел ебаный!!! Я тебе в рот нассу!!! Говно жрать будешь!!! Педрило!!! - Качнувшись, он наклонился к самому лицу пленника и смачно плюнул ему в лицо. - Понял, кто ты, пидор?!! Мразь ебаная!!! Хуесос!!! Станок ебальный!!! Лижи сам, языком, или в рот нассу!!! Ты у меня научишься сосать, гандон штопаный!!! Пидор!!! - С каждым ругательством он, словно подкрепляя его, хлестал пленника головкой по губам и с последним ругательством снова плюнул ему в лицо. - Лижи, Сука!!!

Обалдевший от такого напора Эрик медленно высунул язык и, подавшись вперед, провел им по члену парня от самой мошонки до уздечки, затем по головке и сверху до самого лобка, затем еще раз и еще, чувствуя, как задрожала, запульсировала нежная плоть подростка под его шершавым языком. Мартин, замерший на несколько секунд под всеобщую тишину, вдруг застонал, все его тело забилось, словно в судороге и он, схватив пленника за волосы, насадил его ртом на головку члена и тут же кончил, заливая рот и лицо парня потоками остро пахнущей вязкой спермы.

Как только Мартин слез с пленника, из толпы подростков выступил еще один - металлист, одетый во все кожаное, весь проклепанный и увешанный цепями, с прической под ирокеза и кучей серег в левом ухе. Он повернулся к охраннику, снисходительно наблюдавшему всю эту сцену и спросил его:

-Эй, начальник! А, нельзя ли, пидорка отвязать?

Охранник подошел к креслу, отстегнул ремни и опустил подбедренники, что бы пленник мог встать. Когда парень встал, охранник достал из шкафа тонкий одинарный браслет с прикрепленной нему цепочкой и, застегнув его вокруг основания члена и мошонки пленника, передал цепочку металлисту. Тот, с довольным видом, обмотал конец ее вокруг руки и повел пленника за член, как собаку на поводке.

Парни, тем временем, оклемавшись от истерики Мартина, начинали потихоньку обсуждать происшедшее:

-Везет же Макароне!

-Да, уж, отъебал, так отъебал!

-Шпынь тоже отъебал!

-Ну и что? Лохматый, вообще, в рот напихал!

-Отъебали пидорка во все дыхательные и пихательные!

-Лохматый ему всю рожу обкончал!

-А у Шпыня видел, какая дальнобойность?

-Эй, братва, смотрите! У Харда есть собачка!

-Сучка для ебли!

-Нет! Пидеристический кобель!

-Гавкай, сука!

Металлист дернул за поводок:

-Ты че, не слышал? Гавкай, падла!

-Гав! Гав! - Сказал Эрик.

-Не так! Встань на все лапы! - Эрик послушно опустился на четвереньки и снова пролаял.

Металлист подвел его на четвереньках к первому ряду стульев и сноровисто скинул с себя косуху. Эрику нравились такие парни - не накачанный, но мускулистый, без единого намека на жирок, поджарый и гибкий. Оставшись с голым торсом, металлист подтянул его к себе:

-Раздень меня!

Эрик расстегнул руками массивную бляху его ремня.

-Не так! Губами!

Вжимаясь лицом в кожу его штанов, Эрик ухватил зубами ремень и потянул его, позволяя штанам упасть, затем осторожно, языком, подцепил резинку на трусах парня, перехватил ее губами и, приспустил вниз. Жесткий член, вырвавшись на свободу, спружинил, хлестнув пленника по лицу и металлист еле слышно застонал от страсти, напрягая четкие квадратики своего пресса. Ноги парня были покрыты легкой курчавой порослью и Эрик, прижимаясь к ним щекой, перехватил трусы поудобнее и стянул их до лодыжек.

Подросток сел на стул и приподнял ноги. Все еще стоя на коленях, Эрик нагнулся и, подцепив зубами края шнурков на армейских ботинках металлиста, развязал узлы.

-Встань! - Приказал металлист. - Повернись.

Повернувшись к нему спиной, Эрик почувствовал, как ботинок парня вошел ему между ног, прижимаясь носком к промежности и мошонке, и зажал его бедрами. Подавшись вперед, пленник чуть-чуть сдвинул сапог с ноги, но тот выскользнул и пришлось все повторять заново. Потом Эрик снял таким же образом второй ботинок и снова встал на колени перед парнем. Юноша брался губами за одежду парня и стягивал ее с него: сначала одну штанину, затем другую, затем трусы, потом носки.

Оставшись нагишом, металлист встал, поставил пленника на четвереньки и повернулся к своим заинтригованным друзьям:

-Смотрите, салабоны, как я сейчас этого петуха чморить буду! - Затем он выставил вперед одну ногу и приказал:

-Целуй!

Эрик наклонился и поцеловал его стопу.

-Еще целуй!

Мальчишка ловил кайф от своей вседозволенности, Эрик ясно видел этот дьявольский огонек в его полупьяных глазах. Чем сильнее он унижал пленника, тем больший кайф он ловил. И тем больший кайф ловил сам Эрик.

-Теперь лижи, падла!

Эрик высунул язык и по-собачьи принялся лизать его ноги от пальцев к щиколоткам. Парнишка тащился, зажмурив глаза, его член набух и плотно прижался к животу, вены на нем вздулись и пульсировали, пальцы на ноге слегка шевелились, то ли подставляясь, то ли, наоборот, пытаясь избавиться от этой сладострастной щекотки.

-Смотри! Лижет, падла!

-Сучара ебаная!

-Точно: пидор!

-Хуесос!

-Чмошник!

-Мразь! - Парни, казалось, разошлись не на шутку.

-Отъеби его, Хард!

-Накончай в рот этому пидору!

-Еби петуха!

-Давай, Хард!

-Даешь "Хеви Металл"!!!

-Хватит! - Приказал подросток и Эрик снова распрямился, стоя на коленях и смотря на мальчишку сверху вниз. Металлист повернулся к нему задом, наклонился и развел руками свои ягодицы.

-А теперь, целуй меня в жопу!

Эрик придвинулся к крепкому заду подростка с белесым следом от плавок и поцеловал его в ягодицу.

-Не там! Прямо в жопу целуй! Нет! Лижи ее!

Вжимаясь лицом между ягодиц мальчишки, пленник высунул язык и принялся лизать аккуратное колечко его ануса, смазывая его слюной и остатками чужой спермы из своего рта. Язык пленника то нежно гладил судорожно сжимавшийся кружок, то тер его шершавой стороной, то мелко вибрировал, то ввинчивался внутрь, извиваясь и заставляя содрогаться все нутро мальчишки.

-Хард, ну как? - Почему-то шепотом спросил его Лохматый.

-Кайф! Охуительно! - Простонал парень. - Как ебаться!

-А еще что?

-Горячо. Мокро. Щекотно. - прошептал парень, заходясь в сладострастной судороге.

-То он ему хуй в рот, то тот ему язык в жопу! - Сказал один из парней и все заржали.

-Еби его, Хард!

-Отомсти ему!

-Он же тебя языком ебал!

-Порви ему целку, как он тебе порвал!

Не выдержав такого напряжения, мальчишка вскочил, рыча как зверь, повалил пленника на пол и кинулся на него, дергаясь и выворачиваясь ужом, не в силах сдержать толчки бедер, навалился всем телом, беспорядочно втыкаясь головкой в промежность и копчик юноши, но никак не попадая ему внутрь. Эрик поймал пальцами его член и направил в цель.

-Ты, пидор! Козел! Выебу, сука!!! - Рычал он, вжимаясь лицом и грудью в спину пленника и с силой вгоняя ему внутрь свой жесткий член. Пару раз член вылетал от слишком широких движений мальчишки, но тот в запальчивости, казалось, даже не замечал этого, но вскоре снова попадал куда надо.

-Козел! Пидрило! Выебу! Выебу! Выебу! - Металлист бился на пленнике, словно в истерике, насилуя его жестко, нахраписто, загоняя член по самый корень и сильно вжимаясь лобком в его ягодицы.

Кончил он настолько сильно, что парень, замерев и запрокинув голову, заорал во все горло, его сухощавое тело содрогалось и корчилось, вжимаясь в пленника, руки мяли и тискали его тело, член его дергался, словно сам по себе пытался вырваться из тела пленника, а тугие струи спермы били с такой силой, будто его кто-то лягал.

-Сдохни, сука ебаная! Сдохни! Петух! Пидрило! - Хрипел мальчишка, вжимаясь горячими сухими губами в ухо юноши.

Через несколько секунд он затих, обираясь с силами, затем встал, медленно вытянув свой член из тела пленника и, шатаясь, словно пьяный, поманил Эрика рукой. Юноша встал перед ним на колени и мальчишка, положив ладони ему на затылок, прижал его к своему лобку, втираясь обильно перепачканным смазкой и спермой членом в лицо парня.

-Давай, сука, лижа! Вылижи все дочиста, падла! - Он немного ослабил хватку и пленник принялся слизывать сгустки горячей и ароматной спермы сначала с его живота, затем с бедер.

Член подростка снова задрожал и медленно принялся набухать, а он, тем временем, перешел ему на лобок, обсасывая жемчужные капли с кучеряшек его волос, чувствуя как возрожденная плоть упирается ему в грудь, упруго скользит вверх, через ключицу, по шее, упирается в подбородок. Хард застонал и Эрик коснулся языком его члена, слизывая с него слизь и сперму, взбитую неистовыми толчками в пузырящуюся пену. Лаская языком и губами го головку, то уздечку, то валик стянутой кожицы, то покрытый набухшими венами ствол. Мальчишка застонал громче, его руки вцепились в плечи Эрика, член задергался и пленник, поймав его губами, всосал его в рот, обвивая языком. Тут в него хлынул новый поток обжигающей жидкости Эрик глотал его, но все равно не успевал и сперма струями перехлестывала через его губы и стекала по подбородку на грудь и живот. С трудом оторвавшись от губ юноши, металлист оттолкнул его и без сил рухнул на стулья, спуская остатки спермы себе на бедра.

Мартин, который с прошлого раза так и сидел голышом, кивнул Макароне и тот, лихо скинув с себя всю одежду, встал, словно демонстрируя всем свой жестко стоящий член. Вдвоем с Пиноккио, они, ничего не говоря, схватили пленника за ноги и потянули его, волоча по навощенному полу в центр свободного места.

Поставив пленника на четвереньки и заставив его развести ноги, Макарона встал на колени между ними и вогнал член в анус парню, опираясь руками о его поясницу. В это же время Мартин, встав перед лицом парня, вставил свой член ему в рот. Замерев на мгновенье, оба парня стукнули друг друга по рукам и задвигались в такт, то одновременно вгоняя в пленника члены с обеих сторон, то одновременно вытаскивая.

-Мир? - Спросил Макаронина, подмигивая своему другу.

-Да, хуй с тобой! Мир!

-Ну, так, смотри, не обкончай меня сквозь пидора! - И оба засмеялись.

Эрик просто дрожал от этой синхронности, чувствуя, как в него одновременно с двух сторон входит эта страстная, возбуждающая плоть, как она порождает божественное чувство живой трепещущей наполненности, заставляя все его нутро содрогаться от удовольствия.

А парни, тем временем, двигались все быстрее и быстрее, неукротимо наращивая темп, дыхание их стало хриплым и прерывистым и тут они одновременно взорвались. Обжигающе горячий, щекочущий гейзер внутри него и упругий поток вязкой ароматной жидкости во рту, перехлестывающий через край. Член Мартина вывалился изо рта и парнишка возил им по лицу пленника, поливая его "французским дождиком", а Макарона, резко вскрикнув, повалился на спину юноши, в страстном порыве катаясь лицом между его лопатками.

Когда парни, обнявшись, отошли от него, Эрик сел, вытянув ноги и, наклонившись, потянулся, разминая начавшие затекать мышцы. К нему подрулил еще один соискатель: Депеш - высокий и красивый парень с выбеленными коротко стрижеными волосами, выбритыми висками и затылком и кучей сережек в ухе. Выше пояса он разделся загодя и теперь, сев прямо перед пленником, стянул с себя тренировочные штаны и кроссовки, затем двумя пальцами снял носок, поднял его за резинку, сделал вид, что нюхает и, брезгливо поморщившись, сунул его под нос пленнику:

-Смотри! Я их для тебя две недели носил! - Толпа опять засмеялась, кто-то сказал "Фу!", кто-то засвистел и заулюлюкал. Добавив к первому носку второй, Депеш скатал их в тугой узелок и всунул в рот парня по типу кляпа.

-Пососи-ка их пока. - Велел ему мальчишка, похлопав по щеке.

-Во, тащится, падла!

-Смотри, не подавись!

-Депеш! Порви пидора!

Поставив пленника в полный рост и заставив расставить ноги в стороны и заложить руки за голову, Депеш взял дубинку и, пропихнув ее между ягодицами юноши, приставил к анусу и принялся медленно, маленькими толчками пропихивать внутрь. Эрик чувствовал, как дубинал проникает все глубже и глубже, протискиваясь в самую глубь его нутра, щекоча все внутренности и продвигаясь дальше и дальше. Наконец, край дубинки изнутри уперся в пресс юноши, но парень все давил, заставляя кожу и мышцы на животе вздуться острым бугорком.

-О-о-о! - Парни в один голос устроили Депешу овацию, но тот не собирался останавливаться. Повертев дубинкой, он заставил бугорок ходить из стороны в сторону, словно танцуя то вокруг пупка, то возле самых ребер.

Чувствуя, как упругая резина властно шерудит у него внутри, щекоча внутренности, не в силах терпеть эту сладостную и разжигающую муку, Эрик выгнулся, стараясь хоть как-то уйти от все проникающей дубинки, но Депеш поймал его за цепочку и притянул назад.

-Не смей шевелится, мразь! Стоять смирно и терпеть!

Положив руку на живот пленника, он поймал ею бугорок и медленно вдавил его внутрь, заставляя рукоять дубинки вылезти назад из ануса на целую ладонь. Парни вопили от восторга, но Депеш не стал останавливаться и на этом. Не вынимая из парня дубинку, он заставил пленника встать на колени и, откинувшись назад, упереться рукоятью дубинки в пол и самому надеться на нее, а затем, качаясь из стороны в сторону, самому заставить бугорок "танцевать".

Не вынимая из него дубинки, Депеш натянул перчатку, в которой Шпынь совал руку в анус Эрика и, вытянув дубинку, стер с нее следы спермы и смазки. Затем, он обмазал ими лицо парня, уже начавшее просыхать от предыдущих возлияний и со сладострастной улыбкой принялся растирать по нему сперму и слизь, с особым наслаждением запихивая сгустки в рот и растирая их пальцами по языку и губам пленника.

Схватив юношу за волосы, подросток запрокинул его голову лицом вверх и приказал:

-Открой рот, падла!

Наклонившись над ним, Депеш вынул носочный кляп, собрал слюну и струей пустил ее в рот парня под дружный хохот своих друзей.

-Ну, че, сучек? Нравится?

-Плюнь ему в харю! - Крикнул Мартин и Депеш тут же исполнил его просьбу, с удовольствием смотря, как слюна стекает по лицу юноши.

Сев на пол и вытянув ноги, Депеш подтянул парня к себе за цепочку и, пошевелив пальцами на ноге, подогнул все, кроме большого.

-А, вот им-то мы тебя и выебем! Садись на него!

Эрик вытянул из ануса дубинку, стал на колени над ступней парня и медленно осел вниз, касаясь ягодицами ноги мальчишки, затем взял двумя пальцами его большой палец и, направив его точно в анус, осел до конца, надеваясь на него своим кружком. Чувствуя, как палец крутится внутри него, заставляя ежиться, как от ветра, Эрик крепился, но не выдержал и застонал - Депеш тут же еще раз плюнул ему в лицо.

-Иди сюда, козел! - Приказал он пленнику и Эрик, покорно снявшись с его пальца, на четвереньках подполз к подростку.

-Да ты меня всего обкончал! - Из переполненного спермой ануса пленника на палец и ступню мальчишки вылилось немного жидкости.

-Слизывай, сука! Дочиста!

Юноша покорно наклонился и принялся вылизывать ступню и пальцы подростка. Депеш шевелил ими, подставляя под язык пленника места, которые по его мнению были недостаточно вылизаны и время от времени передергивался от этой сладкой щекотки.

-Теперь жопу мне лижи, как Харду лизал! - И он повернулся задом вверх. Эрик положил ладони на аккуратненькие и крепкие шарики его ягодиц, развел их в стороны и припал губами к его нежному коричневому кружочку, страстно целуя его, а затем начиная ласкать и языком, то поглаживая им, то пропихивая его внутрь и вращая им, как вертлявым червячком. Мальчишка дрожал и трясся от страсти, то передергивая плечами, то невольно напрягая ягодицы, пытаясь защитить свой зад от горячего, влажного и настойчивого языка юноши.

Не выдержав, Депеш обернулся, толчком ноги опрокинул юношу на пол, заставляя его лечь на спину и, встав на колени прямо над его лицом, раздвинул колени так, что бы его мошонка касалась губ пленника.

-Ну-ка, поиграем в яичный бильярд!

Эрик понял его без слов, высунул язык и принялся играть им набухшими яичками подростка, перекатывая их, подбрасывая или, наоборот, ловил губами и втягивал в рот, перебирая губами кожицу мошонки. Депеш закатил глаза, полностью отдаваясь его ласкам, но не забывая время от времени покрикивать на парня:

-Быстрее, сука! Нежнее! Еще нежнее, падла! И язык смочи!

-У меня во рту пересохло. - Еле слышно сказал Эрик. Парень наклонился, оттянул челюсть пленника, заставляя его раскрыть рот и, собрав слюну, смачно пустил ее прямо ему на язык.

-Ну, че? Хватит тебе, защеканец?

Эрик принялся дальше играть с мошонкой своего насильника, но тому это уже прискучило.

-На колени! -Приказал мальчишка и, когда пленник подчинился, встал перед ним и, открыв головку, принялся водить ею по губам парня.

-А ты не стой, ты лови!

Юноша принялся ловить губами головку, которая каждый раз, попадая ему в рот, тут же вырывалась и снова ускользала. Поймав пленника за волосы, Депеш нацелился и насадил его ртом на свой член. Продолжая его держать и не давая двигаться, мальчишка принялся качать бедрами, насилуя пленника в рот. Кончив и обильно залив ему рот и все лицо, Депеш свистнул и охранник, вытащив из шкафа, кинул ему длинный шелковый шнур с нанизанными на него через равные промежутки фарфоровыми шарами. Под восхищенный вой молодняка, Депеш поставил пленника на четвереньки задом к публике и принялся запихивать гирлянду шар за шаром ему в анус.

Когда все шары оказались у него внутри, мальчишка заставил его встать на колени и выпрямиться, поглаживая его по раздувшемуся животу, словно хвастаясь этим своим достижением. Парни ревели и неистовствовали в предвкушении нового развлечения.

Рукой в перчатке Депеш взялся за крайнюю плоть пленника и, оттянув ее, как резинку, отпустил с криком "Хи-Хи-Чпок!". Парни ржали, валясь на пол от хохота. Депеш, тем временем, подвел парня к столбу и, перехлестнув через него торчащий конец шнура от гирлянды, связал его с цепочкой пленника.

-На колени! -Приказал он и, когда юноша опустился, мальчишка поманил рукой Харда. - Тащись сюда, ассистентом будешь!

Мускулистый металлист встал перед лицом парня, и пару раз провел по нему головкой готового к бою члена. Эрик всосал ее в себя и принялся нежно ласкать губами и языком, но парень принялся понемногу отступать и пленник был вынужден на коленях ползти за ним, что бы не потерять изо рта член подростка. Вскоре шнурок натянулся, оттягивая член и мошонку юноши назад все сильнее и сильнее. Пацаны взвыли от восторга, но самое интересное было еще впереди. Когда цепочка натянулась до предела, сильно оттянув гениталии Эрика, в движение пришел шнурок гирлянды. Медленно, в такт движениям Харда, пленник продвигался за ним, делая ему миньет и так же медленно, один за одним, из его ануса выскальзывали шары гирлянды, чуть ли не выворачивая его анус наизнанку. Парни орали, визжали и свистели в экстазе, а Депеш, как автор изобретения, театрально раскланивался перед публикой.

Хард кончил заливая рот парня новыми потоками, а Депеш уже готовил новый прикол. Подведя Эрика к сидящим парням, он заставлял его становиться перед каждым из них на колени и лизать им ноги, члены и мошонки, униженно упрашивая плюнуть ему в рот.

-Пожалуйста, господин мой Пиноккио, плюньте мне пожалуйста в лицо.

-Да хуй тебе, пидрило.

Эрик наклонялся и начинал целовать и лизать его ноги, услужливо поворачиваемые для удобства, затем просил заново.

-Господин Пиноккио, ну, пожалуйста, плюньте мне в рот.

-А ты скажи: я пидор.

-Я пидор.

-Теперь: я хуесос.

-Я хуесос.

-Я - ебаный приблядок.

-Я ебаный приблядок.

-Нет, сучара, плохо просишь! Ну-ка, полижи мне жопу. - Он встал и, согнувшись, подставил Эрику свой зад. Честно обработав его языком, Эрик просил снова, но теперь надо было поиграть языком с яичками или вылизать член.

Наконец, Пиноккио смилостивился и аж три раза в подряд смачно плюнул в рот пленнику и четвертый раз ему в лицо.

Макарона заставил Эрика встать на колени и, пару раз вогнав член ему в анус и основательно его перепачкав в сперме и смазке, заставил Эрика вылизать его, затем еще раз и еще, пока, наконец им тот не пустил ему в рот изрядно отощавшую струю спермы, а за ней мощный плевок.

Шпынь заставил Эрика лечь на пол и ползти на животе с дубинкой торчащей из ануса.

-Ползи, падла! Жопу от пола не отрывай!

Стараясь выполнять все указания, Эрик вжимался лобком и животом в пол, но его возбужденный член, скользя по гладкому шелку мастики, задрожал, готовый кончить. Тем временем Эрик подполз к лежавшим вдоль стены спортивным матам и Шпынь, вскочив и подбежав к парню, ухватил его за лодыжку:

-А, ну, пидор, еби матрасы!

Эрик осторожно, стараясь не причинять себе боли, вставил головку между матами и принялся двигать бедрами, то вгоняя ее в щель, то почти вытаскивая. Навощенная кожа приятно ласкала его плоть, ощущения были чуть сильнее, но это только раззадоривало пленника. Тем временем Шпынь, схватив его за рукоять торчащей из ануса дубинки, придержал ее и так получилось, что двигаясь и втыкая член в маты, парень сам заставлял резину кругами ходить у него в анусе. Ощущение было настолько острым и захватывающим, что пленник аж задохнулся от этого и тут же бурно кончил, не сдержавшись и застонав сквозь стиснутые зубы.

-Хуй с тобой! Заслужил! - Процедил парнишка и громко плюнул в рот парня.

Лохматый заставил парня встать прямо и, заложив руки за голову, раздвинуть ноги шире плеч и стоять не двигаясь и глядя прямо перед собой, как по команде "смирно", пока тот щипал и крутил его соски, другой рукой похотливо лапая грудь, бока и ягодицы пленника. Затем он принялся выворачивать опавший член парня, крутить его мошонку и, надев перчатку, открыл головку, и принялся водить по ней пальцем, заставляя юношу терпеть эту сладостную и возбуждающую муку. Наигравшись, он взял дубинку и сунул ее в анус парня, как Депеш, протолкнув ее так глубоко, что бы она выступала из-под кожи живота. Заставляя бугорок плясать, он открыл парню рот и несколько раз плюнул себе на член, заставив пленника слизывать с него пенистые капли.

Хард, видимо уже наигравшись, просто плюнул сначала несколько раз себе на грудь, стараясь попасть на соски, а затем заставил парня слизывать стекающие струйки с груди, живота и лобка, посасывать напрягшиеся тугие соски.

Мартин что-то жарко зашептал на ухо Депешу и тот аж взвыл от восторга.

-Эй, пидрило, иди сюда! -Приказал он.

Заставив Эрика встать в полный рост, металлист зашел к нему сзади и, похотливо тиская груди и разминая между пальцами соски, вогнал член парню в анус и задвигался, сноровисто пихая бедрами и лобком. Вскоре он стал сбиваться с ритма, все учащая свои движения и, наконец, кончил, вжимаясь в Эрика всем телом.

Еще ничего не понимая, пленник стоял и ждал, но Хард не отпускал его. Парень почувствовал, как опадает и становится мягким член насильника и, вдруг, ему внутрь ударила горячая, журчащая струя. Эрик понял, что металлист попросту мочится в него, дернулся, но Хард крепко держал его до тех пор, пока моча не иссякла. Затем Хард вынул из него свой член и тут же отпрыгнул. Краснея от стыда, парень чувствовал шекотку, когда "подарок" Харда полился из него, струясь по ногам.

Депеш, подойдя к пленнику, приказал ему встать на колени.

-Ну, что, пидрило? Бери-ка мой хуй и сам поливай себя из него, как из шланга. Эрик трясущейся рукой взялся за его член и, почти тут же, из него полилась тугая струя горячей мочи. Пленник, медленно поворачивая им из стороны в сторону, поливал себя мочой подростка, всем своим существом ощущая, как щекочущие струйки змеятся по его плечам, груди и животу, легкой росой стекая с сосков и гениталий.

Эта картина взбесила даже охранника.

-Ну, чмо!!! Пидор - он и есть Пидор!!! Тьфу! - Отхаркнув, он плюнул в лицо Эрику. -А, ну-ка, ты, с серьгами! Держи ему голову!

Депеш схватил Эрика за волосы и дернул на себя, запрокидывая его голову. Охранник медленно, не торопясь, расстегнул ширинку, достал член и, покрутив им перед носом пленника, направил его прямо ему в лицо. Его струя била на голову юноши, ему в лицо, в рот, стекая по щекам и шее. Закончив, охранник заправился и махнул парням рукой:

-Не хуя больше с этим пидаром возиться.

Посмеиваясь и перекидываясь шутками, парни разошлись к своим вещам и принялись одеваться, больше не обращая на пленника внимания. Мокрый от пота и мочи, обтекающий и красный от унижения, пленник стоял на коленях, всеми забытый, пока подростки не разошлись, вспоминая самые пикантные моменты сегодняшнего утра.

Дождавшись, пока голоса подростков стихнут в коридоре, Эрик встал и направился в душ. Банщик, уже в изрядном подпитии, шатаясь подошел к нему и, пьяно скосив на него глаз, спросил:

-Ну че, заебыш? Мыться будешь?

Эрик молча кивнул ему.

-А зад не болит?

-Нет. Для этого больше нужно. Или жестче - я, ведь, тренированный, меня такими детскими игрушками не проймешь.

-И что, совсем не устал?

-Устал немного, но это - мышцы, а не зад.

Банщик смыл с парня остатки мочи, спермы и слюны, затем снова поставил ему клизму и тщательно вымыл юношу, растирая его кожу мягкой мочалкой.

В душевую вошел охранник, придирчиво окинул Эрика взглядом и спросил у банщика:

-Нормально вымыл?

-Ну! - промычал тот.

-Смотри, что б ссаньем не вонял, а то ты меня знаешь.

Банщик наклонился и понюхал кожу Эрика.

-Да не-е-е, все как в лучших домах Лондона...

Заведя Эрика в одну из пустующих камер, он кивнул на кровать с голым матрасом, подушкой и байковым одеялом и коротко приказал:

-Спать!

Эрик лег на кровать и, накрывшись одеялом, тут же уснул.



Часть 8

Разбудил его звук отпираемого замка в двери и в комнату вошли два охранника. Один из них подошел к юноше и, брезгливо морщась, протянул ему наручники:

-За спиной застегни...

-Сколько я спал? – Спросил его Эрик.

-Четыре часа. Сейчас уже вечер.

Эрик завел руки за спину и сам защелкнул на запястьях браслеты.

-Пойдем.

Он вывел пленника в коридор, устланный красной ковровой дорожкой и повел его вдоль солидных, оббитых черной кожей дверей. За следующей дверью они вышли на лестничную площадку и стали спускаться вниз. Холодный бетон приятно остужал ступни в этот жаркий день. Спустившись на два этажа, охранник вывел его в узкий коридор и, через два десятка шагов, они через казенного вида дверь шагнули в главный тюремный блок. Камеры, забранные решеткой, в несколько этажей поднимались галереями над головой пленника и его сопровождающих и из каждой доносились свист, смех, крики и улюлюканье, летели обрывки бумаги и белья, кто-то кричал грязные непотребности, кто-то угрожал, кто-то откровенно мастурбировал прямо на проходящих. Эрик успел покраснеть, пока они не миновали этот обезьянник и не перешагнули порог спортивного зала.

Рассчитанный на солидную аудиторию, зал вмещал не меньше тысячи человек и все места были забиты. Трибуны, разделенные на сектора, занимала самая разношерстная публика: юнцы-одиночки, команды затянутых в кожу бритоголовых фашистов со свастиками и татуированной паутиной, здоровенные солдаты с выбритыми затылками в камуфлированной форме и высоких тяжелых ботинках "милитари", матросы в белой форме с полосатыми воротниками, парни явно уголовного типа и многие другие.

Посреди зала, на высоком подиуме в ярких лучах прожекторов высился обтянутый канатами ринг, на котором двое поджарых мускулистых парней безжалостно избивали друг друга под азартные крики и вопли толпы. Один из парней начал зажимать другого в угол, просто забивая его ударами кулаков и коленей, но тут раздался гонг и на ринге появился комментатор с микрофоном – тощий смазливый парень в костюме.

-Внимание! Конец второго раунда! А вот и наш приз!!! – Его рука указала на Эрика и лучи прожекторов тотчас же выхватили его из толпы, выставляя напоказ голым, связанным, униженным и беззащитным.

Толпа взревела. Словно грохот водопада обрушился на пленника, задавливая его волной напряженного интереса многих тысяч глаз. Телекамеры на огромных штангах как по команде развернулись в его сторону и Эрик тут же увидел свое изображение на огромном телестенде на противоположной стене зала. Десятки фотовспышек слились в единый блик, заставляя зажмуриться, но пленник видел, как десятки фотографов снуют вокруг него, рассыпая блики света в поисках наиболее выгодного ракурса. Внимание толпы было тяжелым, липким, давящим, ощутимым почти физически, словно его насиловали взглядами. Пока его вели по узкому проходу между рядами, какие-то парни умудрялись проскочить мимо охраны и тиснуть его за ягодицу, бедро или грудь.

- Вот он, наш главный приз! Победителю достанется лакомый кусочек!!! – Зал взорвался овациями и смехом, пока охрана не подвела Эрика к рингу и грубым толчком в спину заставили подняться на подиум. – Посмотрите, как он сложен! Это же просто конфетка! – Зал снова взорвался свистом и улюлюканьем. – А что за мордашка! Симпатяга!

Эрика вывели на середину ринга и заставили медленно повернуться к каждой трибуне, демонстрируя себя, а затем нагнуться и раздвинуть ягодицы, что бы показать залу свой зад. Зал неистовствовал, шум превратился в ровный гул и пошел гулять по трибуне волной, перекатываясь из одного конца зала в другой. Один из фотографов выскочил на ринг и заснял член и мошонку Эрика, телеоператоры наехали на него крупным планом, демонстрируя во всю стену то его ягодицы, то грудь, то гениталии. Комментатор взял Эрика за цепочку от ошейника и почти подтащил его к одному из бойцов, тут же сунув ему под нос микрофон:

-Как вам нравится приз? –Тут же затараторил он. – Устраивает?

-Вполне. – Промычал тот сквозь разбитые губы и деловито сунул руку промеж ягодиц парня, засовывая средний палец ему в анус. Эрик выгнулся дугой и зал снова взорвался шквалом оваций – видимо выходка бойца понравилась публике. Сам парень вскочил со своей табуретки и, наклонив пленника, развернул его задом к залу и, раздвинув ему ягодицы, показал залу анус парня.

Тут же вскочил второй боец:

-Он мой!!! Я буду его ебать!!! Прямо здесь, на ринге!!! Что бы все видели, как я залью его спермой по самые уши! – Он тыкнул пальцем в сторону пленника. – Ты мой, сука!!!

Зал бесился, заходясь в экстазе, флаги неистово реяли над трибунами, болельщики трубили в горны и дудочки, стучали в барабаны и во все горло орали свои кричалки.

Над рингом загорелся фонарь и комментатор тут же отвел Эрика на белое поле, куда бойцы во время боя не заходили. Раздался гонг и оба боксера кинулись навстречу друг другу, неистово нанося удары, злобно скалясь и рыча друг на друга. У одного из них глаз заплыл багрово-фиолетовым синяком, бровь и губа были рассечены и из них сочились струйки крови, у другого кровь во всю хлестала из носа и ободранного лба. При каждой серии мощных ударов с каждого из бойцов обильно летели брызги крови и пота. Но вот один из бойцов нанес второму удар в живот, от которого тот согнулся и победитель добил его в затылок ударом сцепленных в замок рук, подставив под его лицо свое колено. Боксер упал и потерял сознание, рефери считал, а победитель, победно вскинув руки, ревел в неистовствующую, бушующую толпу.

-Аут! – Провозгласил рефери, поднимая руку победителя и зал взорвался. Зрители повскакивали со своих мест, голося что есть мочи и подпрыгивая, в нескольких местах завязалась драка.

Победитель, тот что обещал изнасиловать Эрика прямо на ринге, схватил его за цепочку и притянул к себе. Он был весь глянцевый от пота, покрытый крупными сверкающими бусинами и изборожденный чистыми дорожками от ручейков на запыленной коже. Заставив пленника опуститься перед ним на колени, он запрокинул голову и с диким воплем, в котором не было ничего человеческого, сорвал с себя спортивные трусы и принялся неистово стегать парня по губам своим членом, пока не кончил ему прямо на него, заливая все лицо спермой. Толпа ревели и визжала, вспышки сливались, операторы крутились над ними, ловя ракурс, а сам боксер, сквозь заплывший фингалом глаз с рассеченной бровью, дико глянул на пленника и, толкнув его ногой в плечо, повалил на маты настила и, схватившись за бедра парня, оторвал их от пола и практически насадил анус юноши на свой торчащий колом член. Резко двигаясь, он вбивал в парня свою плоть, заставляя его с каждым толчком вжиматься в маты, сильно измазав парня потом и кровью. Кончив, он выдернул свой член, вскочил на ноги и затряс им, перепачканным спермой и смазкой, добавляя неистовства залу.

На ринг начали выскакивать парни из болельщиков, протягивая чемпиону карточки для автографов. Некоторые из них тут же стягивали с себя шорты или бриджи, доставая свои члены и трясли ими перед лицом Эрика, тыкали в губы, стараясь попасть в рот или стегнуть по щекам. Несколько парней под шумок щупали зад парня, кто-то из них умудрился пару раз тыкнуть членом ему в анус, пока охранники не скинули с ринга самых резвых.

Дикий чемпион, как зверь ревел в лица своим поклонникам, раздавал автографы, иногда подкрепляя их мазком испачканного в сперме члена и некоторым из них разрешал сфотографироваться со своим трофеем. Счастливчики лапали перед объективом грудь и зад парня, крутили его соски, заставляли становиться перед ними на колени или на четвереньки и целовать их худосочные задницы, напряженные, готовые кончить члены или ноги. Некоторые из них корчили злобные гримасы и хватали парня за волосы, словно насаживали его себе на члены, некоторые заставляли его прижаться лицом к их гениталиям или, высунув язык, сделать вид, будто он их лижет.

Через несколько минут все закончилось и победитель, взяв свой трофей за цепочку, повел его по проходу за кулисы.

Войдя в апартаменты, боксер запер за собой дверь и, оставшись наедине с пленником, расстегнул ему наручники и приказал:

-В ванную!

Став под душ, Эрик под пристальным взглядом своего владельца стал мыться, демонстрируя ему все красоты своего тела. Тот, сидя в углу на табурете, смотрел на него сначала брезгливо, затем оценивающе и, наконец, на его лице появилась грубая похоть, словно не он только что дважды кончил в своего нового раба. Закончив мыться, Эрик вышел из под душа, взял полотенце, обтерся им и обернулся простыней.

Глаза боксера подернулись пеленой, остекленели как у безумца, он гортанно зарычал, рот его исказился в жестоком зверином оскале. Одной мощной оплеухой он свалил парня на пол, рухнул сверху.

-Корчись, корчись, сука! – Сипло хрипел насильник прямо ему в ухо, обдавая горячим дыханием и запахом пота, крови, кожи и железа и с силой наподдал бедрами.

Эрик заорал, как насаженный на кол, а его хозяин неистово задергался в нем, хрипя и корчась от удовольствия. Вскоре тягучая струя мощными толчками обдала все его нутро и Эрик, оставшись без сил, попросту валялся куклой на полу, пытаясь соскольнуть с обмякшего стержня своего господина и отползти на четвереньках, но боксер взвился вверх, прижал парня коленом к холодному кафелю пола, схватил его за волосы и, запрокидывая голову раба, зашипел с угрозой:

-Ты еще не все вылизал, сученыш!...

Он позволил Эрику встать на колени, все еще держа его за волосы, и теперь с хищным блеском в глазах и презрительной ухмылкой смотрел сверху, как тот, высунув язык, лижет его член.

Отвалившись от раба, гладиатор рухнул навзничь, раскинув руки в блаженной истоме и нежно застонал, почти заскулил. Эрик лежал на полу, с головы до ног залитый спермой и с трудом переводил дыхание. Оклемавшись, он снова включил воду, помог своему изможденному и покрытому синяками и ссадинами хозяину встать под душ, намылил губку и принялся аккуратно обтирать его кожу, смывая пот и кровь, сперму и смазку.

Его хозяин сидел в ванной, расслабившись, запрокинув голову и закрыв глаза, а Эрик стоя на коленях между его широко разведенных ног, нежно смывал пену с загорелой кожи, туго обтягивавшей каждый рельефный мускул, словно выставляя на показ каждое волоконце, каждый бугорок, канатик или ямку. Мышца парня были настолько сильны, что даже полностью расслабленные были тверды, как камень. Покончив с торсом и лобком, юноша перекинул свое внимание на стройные мускулистые бедра своего хозяина и тот, внезапно зашевелившись, поднял одну ногу и положил ее щиколоткой на плечо раба, затем другую. Когда раб покончил с мытьем, парень нехотя встал и повернулся к нему спиной, подставляя ему свои ягодицы.

Покончив с мытьем, Эрик вышел из ванной и, взяв полотенце, принялся обтирать своего господина, нежно промакивая ссадины и ушибы, стараясь не задевать рассеченных мест. Покончив с руками и торсом, он перешел на ягодицы, но хозяин остановил, властно перехватив его руку.

-Не так! Губами.

Снова опустившись перед парнем на колени, Эрик принялся медленно вылизывать его ноги – сначала стопу, потом щиколотки и голень, покрытую легким курчавым пушком. Хозяин стоял, расставив ноги и, не глядя на раба, молча теребил цепочку его ошейника, то наматывая ее на кулак, то раскачивая и заворожено наблюдая за игрой бликов на ее хромированной поверхности. Язык Эрика, тем временем, поднялся до колена и, втихаря пропустив его, начал вылизывать мускулистое бедро, похожее на переплетение стальных канатов, поднимаясь все выше и выше, пока его язык не коснулся промежности, а следом и мошонки. Боксер судорожно вдохнул, словно его коснулись льдом и выгнулся дугой, как от боли, лицо его исказила гримаса, а с губ сорвался протяжный стон. Плоть боксера стала стремительно набухать, поднялась вверх и туго прижалась к жесткому животу. Эрик, удивляясь его сексуальной выносливости, но тут же принялся молча гладить языком его мошонку и промежность, заставляя парня стонать все более и более страстно. Член боксера побагровел и подрагивал в такт движениям его языка, почти касаясь лица пленника, вены на нем вздулись и пульсировали, извиваясь под кожей, кожица сползла с головки, открывая ее горячую плоть, исходящую ручьем смазки.

Внезапно, боксер с диким шипением сжал зубы, дернул за цепь, заставляя пленника вжаться лицом в его возбужденную плоть и, схватив парня обеими руками за голову, принялся тереть его лицо о свой член. Эрик тихо положил руки на ягодицы своего господина и стал ненавязчиво мять их, продвигая пальцы все глубже и глубже в ложбинку между ними, пока не коснулся подушечками туго сжатого кольца ануса. Тело боксера было жестким, как статуя и раб чувствовал, как горячий член проминает его щеки, оттягивает губы, касаясь зубов и носа.

Тем временем Эрик, осторожно массируя анус своего господина, начал медленно пропихивать палец ему внутрь. Парень заорал и член его тут же взорвался тугой струей спермы, залепив все лицо пленника. Отшатнувшись, он толкнул раба коленом в грудь и тот отлетел назад, повалившись на спину.

-Ты че сделал, сука!?

Подлетев к оторопевшему пленнику, он замахнулся, собираясь отвесить ему пощечину, но сдержался и, вместо этого, схватил его за челюсть, заставляя разжать рот и сунул в него начавший опадать член. Эрик принялся послушно обсасывать его, боясь еще больше разозлить парня, но тот, через некоторое время, сам вынул член и из него прямо в лицо пленника полилась горячая струя мочи. Эрик закрыл глаза, покорно снося это унижение. Помочившись, боксер встряхнул пальцами член, наклонился прямо к лицу парня и плюнул в него, затем развернулся и ушел.

Встав на ноги, Эрик взял под раковиной половую тряпку и вытер лужу мочи, замыл начисто, потом сам встал под душ и начисто вымылся. Еще никогда в жизни на него не мочились, тем более, два раза в день, но ему это если и не понравилось, то, во всяком случае, это не было противно и это дало ему ту самую часть унижения, которое его так возбуждало.

Вытеревшись насухо, парень вышел из ванной и прошел в гостиную. Боксер голышом сидел в кресле, закинув ноги на журнальный столик, в одной его руке дымилась сигарета, из другой он прикладывался к банке с пивом.

-Вымылся? – Спросил он, поворачиваясь к Эрику и, зачем-то натягивая на голову бейсболку. Эрик молча кивнул и парень поманил его пальцем. Подойдя к креслу, раб замер, а затем, повинуясь жесту, опустился на колени. Боксер протянул руку и, положив ладонь на грудь парня, принялся мять и тискать ее, потирая пальцами сосок. Протянув другую руку, хозяин опустил ее на ягодицу пленника и стиснул ее. Неугомонный член парня снова начал набухать, упираясь головкой в пупок. Криво ухмыльнувшись разбитыми и отекшими губами, боксер встал, прошел к кровати, не выпуская из ладони ягодицу парня. Подойдя к необычайно длинному и широкому ложу, он толкнул парня вперед и, когда тот упал на кровать, сел верхом на него. Раб чувствовал на себе его вес и как между его ягодиц вжимается твердый стержень, а боксер схватил его за волосы и, оттянув ему голову назад, наклонился, посмотрел в глаза и с ехидной ухмылкой прошипел:

-Ну что, красавчик? Еще разок, а?

Тем временем член его проникал между ягодиц все глубже и глубже, коснулся ануса и протиснулся внутрь. Качаясь взад-вперед на бедрах пленника, боксер мерно насиловал его, затем замер на мгновение, лег сверху парня, обхватив его торс руками и сжав ладонями его груди и снова принялся качать, двигая одними ягодицами и бедрами, в порыве страсти катаясь лицом по плечам юноши. Боксер двигался медленно, со вкусом, словно смакуя каждое движение своей плоти внутри пленника, член его входил глубоко, так, что лобок насильника вдавливался между ягодиц паренька, а выходил почти полностью, заставляя покрытое ссадинами тело хозяина изгибаться дугой.

В скором времени дыхание боксера стало хриплым и прерывистым, лицо его исказила гримаса, он начал двигаться все быстрее и быстрее и, наконец, кончил, выпустив внутрь юноши тугую и горячую струю спермы. Повалившись на пленника всем телом и расслабившись, он обнял раба, прижимая его к себе, прижался щекой к его плечу и уснул, не вынимая члена. Эрик лежал, чувствуя, как плоть парня опадает и постепенно выскальзывает из него. Дождавшись, пока член хозяина освободится, пленник аккуратно наклонился, позволяя господину медленно скатиться с него на кровать и встал. Посмотрев на парня, Эрик накрыл его избитое тело одеялом, поправил подушку и вышел в холл. Расстелив диван и накрыв его простыней из шкафа, юноши накрылся одеялом и мгновенно уснул. На часах было одиннадцать вечера.



Часть 9 (последняя)

Эрика и еще нескольких парней из его взвода отрядили в караул сопровождать арестантов в дисциплинарную часть. Арестантов погрузили еще до их прихода и, как только конвой вошел в свой вагон, поезд тронулся. Спустя несколько минут, когда солдаты были распределены по купе и успели разложить свои вещи, лейтенант приказал установить постоянный пост в вагоне ЗеКа. Переглянувшись, Пит и Сабур, разумеется, послали двух салаг - Эрика и Марки.

Это был деревянный вагон для перевозки скота, под потолком были протянуты два рельса, прочно приваренные к кронштейнам рамы, а под ними, плотными рядами, стояли зеки, прикованные к балкам за высоко скованные руки. Ноги парней были разведены шире уровня плеч и привязаны к вделанным в пол кольцам – это не давало им шевелиться и нанести вред себе или другим. Между ног пленников матово поблескивал врезанный в пол алюминевый желоб для стока мочи – отвязывать до прибытия поезда их никто не собирался и справлять свою нужду они должны были стоя. Арестантские робы были сданы в багаж и парни, в целях гигиены, стояли голыми.

Эрик вольготно прошелся между рядами стоящих голых парней, еще недавно бывших солдатами, а теперь ставших зеками. Ему доставляло удовольствие чувствовать себя крутым среди парней, которые еще вчера издевались над ним, а сегодня были полностью в его власти. Некоторые смотрели на него с ненавистью или злобой, некоторые прятали взгляд, некоторые делали вид, что не обращают на него внимания. Всего их было десятка четыре.

Марки подошел к первому, взял его за подбородок и поднял ему голову, заставляя смотреть себе в глаза, его рука легла на неприкрытую мошонку солдата, слегка сжала... Парень попытался плюнуть в него, но слюна не долетела, осев пятнышком на кителе конвоира. Марки лишь рассмеялся, затем коротко размахнулся и отвесил пленнику звонкую пощечину, заставляя голову парня дернуться к самому плечу. Из рассеченной губы зека медленно зазмеилась по подбородку струйка крови. Марки хмыкнул себе под нос и принялся бить парня, как боксерскую грушу, словно отрабатывал на нем удары.

Тем временем, Эрик выбрал себе двоих симпатичных арестантов, подвешенных рядом. Один был среднего роста, фигуристый крепыш, похожий на боксера, с налысо обритой головой, широкими плечами, узкой талией, маленькими шариками ягодиц и прекрасно развитой мускулатурой. Смазливый курносый красавчик. Второй был выше ростом, больше похожий на пловца или теннисиста, с гибким поджарым торсом, неимоверно узкой талией и мощными мускулистыми бедрами, выдававшими в нем отличного бегуна. Его лицо было лицом простого незамутненного парня, светло русые волосы, выгоревшие почти добела, коротко острижены под "полубокс". Эрик сдвинул парней вплотную, повернул лицом к лицу, поддел цепочки их наручников на один крюк и, потянув за цепь, приподнял над полом.

Выбрав еще двоих солдат – явно салаг, осужденных за дезертирство, он отцепил их наручники от балки и парой зуботычин убедил их повиноваться ему беспрекословно. Разведя салаг по разные стороны от своих красавчиков, Эрик приказал им стать на колени, раздвинуть руками ягодицы парней и лизать им зад, засовывая язык все глубже и глубже и бешено вращая им внутри парней. Арестанты задергались, поняв, что их ждет, один из них попробовал отбрыкаться, грязно ругаясь сквозь зубы, но Эрик утихомирил его тычком кулака под ребра. Парень понял всю тщетность сопротивления и лишь молча глядел на своего мучителя из подлобья.

Просунув руку между парнями, Эрик поймал пальцами член "боксера", помял его, тиская в кулаке и заставляя окрепнуть и встать колом, а затем принялся медленно его надрачивать, под нервные смешки других арестантов. Парень застонал, жмурясь от нестерпимого стыда и пытаясь удержать предательские слезы, но все было тщетно и щеки парня прочертили две мокрые дорожки. Эрик подтянулся на цыпочках и слизнул слезу с его загорелой кожи. Дроча парню все быстрее и сильнее, Эрик положил вторую руку на затылок салаги и вжал его лицом между судорожно сжимающимися ягодицами пленника, заставляя орудовать языком еще яростнее.

Вот член в его руке задрожал, вырываясь из цепких пальцев, тело "боксера" выгнулось дугой и мощная струя стегнула по животу "пловца", затем еще раз, еще и еще, крест-накрест заливая мускулистую грудь и живот парня. Белесые сгустки медленно поползли вниз, оставляя за собой блестящие скользкие дорожки на бронзовой от загара коже парня.

Красавчик-пловец, которого обкончали самым подлым образом, дернулся пару раз, пытаясь увернуться и взвыл от стыда и бешенства. Рассмеявшись своей выходке, Эрик обошел парней с другой стороны и повторил все то же, но уже с ним, забрызгав его спермой весь перед "боксера". Когда оба были покрыты потеками спермы, солдат сдвинул парней вплотную, заставляя их вжаться животами друг в друга и, положив руки им на поясницы, немного потер животами друг об друга, размазывая соки по всему телу.

Боксер плакал, его спина и грудь сотрясались в приглушенных рыданиях, голова поникла, руки и ноги безвольно обвисли. Эрик, пьянея от вожделения, отпихнул салагу в сторону, подошел к Боксеру вплотную и, скинув с себя китель, прижался обнаженной грудью к мускулистой спине парня, обнимая руками его талию и прижимая тело парня к себе. Молодое тело, красивое и сильное, такое желанное и беззащитное, доступное всем ласкам настойчивых рук конвоира. Солдат чувствовал всем своим естеством жар тела пленника, его нервную дрожь и сдавленные всхлипы. Шикарное тело, которое было полностью в его власти.

Дурея от желания, конвоир вжался лицом в спину парня между его лопаток, наслаждаясь запахом чисто вымытого тела, солоноватым вкусом выступивших от испуга бисеринок испарины. По спине пленника, щекоча лицо его мучителя, сбежала струйка пота и Эрик слизнул ее языком, заставляя парня дернуться от этой щекотки, как от удара плетью. Руки солдата с жадностью щупали жесткие пластины его мускулистой груди с крохотными коричневыми пупырышками сосков. Эрику до безумия хотелось прямо сейчас скинуть с себя штаны и вонзить в парня свою давно возбудившуюся и налившуюся силой плоть, но он не хотел так быстро оборвать игру. Оставив парня на некоторое время, он раздвинул пленников, освобождая проход между ними, затем спустил Пловца пониже, давая ему достать кончиками пальцев ног до досок пола.

Пловец Дернулся, пытаясь достать Эрика ударом ноги, но не попал и лишь повис на скованных руках, потеряв опору. Эрик рассмеялся, обошел парня сзади и похлопал его рукой по испуганно сжавшимся ягодицам. У парня были просто потрясающие ноги – мощные, красивые – в такие можно было влюбиться с первого взгляда и без оглядки. Зайдя к нему спереди и наступив носками ботинок на пальцы ног пленника, лишив его возможности двигаться, солдат присел на корточки и погладил их сразу обеими руками, наслаждаясь этими шикарными бедрами, чувствуя, как испуганно дрогнула кожа у него под ладонями, словно отгоняя назойливого овода. Эрик подался вперед и увидел перед своим лицом снова напрягшийся и торчащий колом член пленника. Коснувшись губами его горячей плоти, твердой и нежной одновременно, почувствовав ее вкус, Эрик не смог удержаться и втянул ее в рот, обвивая головку языком и заглатывая ее все глубже и глубже. Пленник снова дернулся, но не смог вырваться. И тогда он взвыл, как раненный зверь:

-Не-е-е-е-ет!!!!!! Я не пи-и-идо-о-о-ор!!!!!!

Его член задергался во рту конвоира, извергая из себя потоки горячей, как лава, спермы, крик парня перешел в слабый стон. Проглотив его восхитительный свежий сок, Эрик встал в полный рост, вытер губы тыльной стороной ладони и коротко, без размаха, ударил пленника кулаком в живот. Тот задохнулся, оборвав свой стон на половине, словно захлебнувшись, затем молча поднял взгляд на своего мучителя, с мольбой глядя на него. Эрик рассмеялся, подозвал одного из салаг и приказал ему начинать готовить зад парня – "раздраконивать его пальцами, пока кулак со свистом пролетать не начнет".

Теперь он мог вернуться к своему первому арестанту. Окликнув Марки, он кивнул на соблазнительное тело Боксера и тот, не заставляя себя упрашивать, подошел сзади, блестящий от пота, разгоряченный, запыхавшийся, приспустил штаны и приставил свой член к заду плачущего парня. Эрик положил обе руки на затылок пленника, заставляя его смотреть себе в глаза и с наслаждением следил, как испуг сменяется ужасом, когда парень почувствовал, как жадный стержень Марки вжимается между его ягодиц. Затем гримасой боли, когда член конвоира начал вторгаться в наверняка еще девственный зад натурала. Эрик попросту тащился, глядя на то, как парень жмурится, стараясь сдержать слезы, кусает губы, не давая вырваться стону... Ему так хотелось поцеловать его, прижать к себе, утешить. Из-под плотно зажмуренных глаз смазливого парнишки алмазными брызгами текли горячие слезки...

-В глаза смотреть!!! – Заорал ему в лицо солдат и арестант будто рывком открыл зажмуренные глаза, с горячностью и непокорностью глядя в лицо тому, кто обрек его на муки и позор, словно пытаясь обжечь его своим взглядом. В нем было столько пылкой ненависти, что, казалось, сейчас он заорет...

Марки, тем временем, вцепился руками в талию парня, грубо насаживая его на свой стержень по самый корень. Прижимаясь животом телу парня, Эрик даже сквозь рельефную лестницу его пресса чувствовал, как внутри него бьется в неистовстве чужая плоть, заставляя это шикарное тело содрогаться в мучительных спазмах.

Осмелевший от безысходности пленник глядел теперь, не отрываясь, яростно, словно стараясь обжечь взглядом, их лица были так близки, что конвоир чувствовал горячее дыхание арестанта. Эрик внезапно приник своими губами к его в страстном поцелуе, словно пробуя на вкус спрятанный в горячем дыхании стон, выпивая его страдания, боль позор и обреченность... И успел отодвинуться раньше, чем парень щелкнул зубами, пытаясь его укусить. Рассмеявшись горячности пленника, солдат прижался к нему всем телом, вжимаясь в него и чувствуя все вибрации, все порывы и ощущения страдающего пленника. Тот дернулся, пытаясь отшатнуться, но лишь еще глубже насадил сам себя на член Марки... и разрыдался, уже не сдерживаясь и никого не стесняясь. Марки кончил и отпустил парня, позволяя ему безвольно повиснуть на руках, а Эрик занял его место, присел на корточки, с наслаждением глядя, как тонкий ручеек спермы сочится из растянутого ануса, белесой змейкой стекая по мускулистой ноге. Подцепив струйку пальцами, конвоир поймал ее на ладонь, встал, подошел к лицу парня и, одной рукой разжав ему челюсти и заставляя запрокинуть голову, другой влил ему в рот сперму своего дружка. Парнишка закашлялся, сперма брызнула у него из носа, стекая по верхней губе снова в рот. Их горла паренька вырвался протяжный полукрик-полустон, полный неимоверного страдания. Эрик еще раз поцеловал парня и вернулся к своему "пловцу".

Пловец извивался, как рыба на крючке, то ли подвывая, то ли скуля побитой собакой. Дурак-салага и вправду загонял ему в анус руку по самое запястье, слишком дословно восприняв приказ конвоира. Эрик ухмыльнулся, взмахом руки отослал салагу прочь и подошел к "подготовленному" пленнику. В его ярких лучистых глазах сверкали слезы, искусанные в кровь губы дрожали, ноги, не в силах держать его стройное тело, подгибались и дрыгались, не в силах остановиться.

Шикарные бедра пловца теперь были густо покрыты испариной, блестевшей капельками пота, еще более заманчивые и желанные. Скинув штаны, Эрик подошел к пленнику, обхватил ногами его мускулистое бедро, зажимая его в промежности, подался вперед, вжимаясь в мокрую кожу открытой головкой напряженного члена и принялся медленно водить ею по бедру парня, чувствуя как задевает легкие, выгоревшие на солнце, волоски, размазывая нависшие на них капельки, чувствуя своей горячей плотью натруженную жесткость его рельефных мышц.

Пленник уже не мог сопротивляться и лишь молча всхлипывал, шмыгая носом и бессильно вися на руках. Горячее трение обжигало нежную головку конвоира, легкий пушок нежно щекотал мошонку, а рука солдата сгребла в горсть яйца пленника и сжала их, заставляя парня кричать от боли и дергаться, доставляя ему еще большее наслаждение. Два пальца хищно вонзились в мягкий, растянутый анус арестанта, согнулись, поддевая зад парня на крючок, удерживая его и не давая отстраниться. Перед лицом Эрика с шумом вздымалась при дыхании грудь парня, задевая лицо мучителя жестко напряженным соском. Из подмышки парня появился легкий острый запах пота.

Чувствуя приближение оргазма, солдат отстранился, не давая себе кончить, обошел парня, став сзади него и, не вынимая из его ануса пальцев, принялся пропихивать в него свою пылающую головку. Арестант заорал, дергаясь из стороны в сторону, но Эрик сжал сильнее его мошонку в руке и тот испуганно затих, боясь еще большей боли. Член вошел с тугим скрипом, втираясь нежной плотью в бархатное нутро пленника, заскользил внутри резко, напористо, словно стараясь вбиться как можно глубже, ездя по его пальцам, как по рельсам. И тут солдат кончил, впервые чувствуя пальцами внутри арестанта оргазм своего члена "изнутри", ощущая как сперма течет по ним, выливаясь наружу ручейком и капая с запястья на те самые шикарные бедра.

-Ну че, кончил? – Окликнул его Марки. – Пора возвращаться в вагон, а то без нас весь хавчик сожрут.

-О’Кей. – отозвался Эрик, поднял свою форму и пошел на выход.

* * *

На следующий вечер поезд прибыл к месту назначения. Из закрашенных окон просматривались только смутные силуэты вышек, заборов, увитых поверху спиралью колючей проволоки, столбов с прожекторами. Конвой вышел на гладко заровненный граблями песок, заменявший здесь перрон.

У вагонов с арестантами стояли грузовики и здоровенные солдаты – надзиратели без особых церемоний снимали скованных голых парней с крюков и кидали их навалом в кузова машин. К лейтенанту подошел сержант из местных.

-Добрый день, сэр! Мне поручено разместить Вас, а мой помощник займется вашими солдатами.

Капрал повел взвод по направлению к казарме. Они обогнули рощу и взглядам парней открылся местный плац. Над прожаренным солнцем асфальтом, по периметру плаца, вздымались вверх врытые в землю столбы, похожие на телеграфные, но пониже высотой и... Обструганные под члены с открытыми головками. К столбам были прикованы арестанты – одни обнимали столб скованными руками, прижимаясь к нему кто спиной, а кто и грудью, некоторые висели на руках, доставая до земли только кончиками пальцев ног, третьи были распяты с распростертыми руками и ногами или подвешены на кожаных ремнях за подмышки. На телах парней виднелись следы от кнута, плетей и палок.

Взвод завели в казарму и капрал оставил их располагаться и готовиться к ужину. Местные парни из постоянной роты охраны сразу отнеслись к новоприбывшим с большим расположением, помогли им расположиться и показали казарму. А казарма не могла не вызывать удивления.

В туалете, вместо писсуаров, стояли на коленях арестанты-рабы. Их руки были скованы за спиной наручниками и прикреплены к трубам, у каждого во рту торчал кляп со вставленной в него широкой трубкой, расширявшейся на конце в сплюснутую воронку.

-Это называется "писс-бой". Как пользоваться надо объяснять?

-Не-а! – Хмыкнул кто-то из солдат.

-Ну а это – подмывальщики, они же подлизывальщики. – Капрал кивнул на двоих парней в ошейниках, посаженных на цепь возле биде. – Там есть банщики. – Он снова кивнул, но уже в сторону приоткрытой двери в душ.

Затем он провел новичков в спальное помещение. Вместо кроватей здесь рядами стояли нары, застеленные кожаными спортивными матами без всякого белья. Длинные лежаки для трех десятков желающих заняться групповухой. Некоторые места были заняты – в казарме было жарко и парни спали голыми... или не спали. В конце одного из рядов Эрик заметил, как несколько парней, лежа рядом, о чем-то переговаривались. Один из них лениво закинул руки за голову, а прямо над ними был низко натянут гамак, в котором лежали лицом вниз четыре связанных парня, скорее всего арестанты. Их члены, продетые в большие ячейки гамаков, свисали вниз вместе с мошонками. Дружки "ленивого", не прекращая разговоров и лежа полу боком, с ленцой поигрывали свисающими членами, Дроча их, словно доили по члену в каждой руке. Рабы начали кончать один за другим и тот, что лежал, стукнул пяткой по нарам. Тут же откуда-то снизу выполз всклокоченный голый парнишка, взгромоздился на дембеля и принялся елозить по нему всем своим телом. "Тайский массаж со спермой вместо смазки – это круто! – Подумал Эрик. – Надо будет попробовать"...

* * *

Начиналась вечерняя поверка. На плацу было шумно. Из матюгальников на столбах неслась музыка, слышались крики капралов, удары кнутов надсмотрщиков, крики и стоны заключенных. Мимо прогнали колонну новых арестантов перрона в изорванных ошметках формы. Всюду сновали двуколки с ездовыми рабами.

Рабы были повсюду: прикованные у столбов, стоящие на коленях, развешенные, словно туши на мясном рынке, битком набитые в загоны и клетки, выстроенные живым частоколом. Эрик сразу оценил качество товара: сюда везли только лучшее, несомненно, отбирая по "своим" критериям. Самых красивых самцов, молодых и сильных. Мимо них прогнали нескольких солдат со связанными руками, под мышками через спину были продеты палки, заставляя пленных выгибать грудь колесом. Солдаты были явно только что из части - даже медальоны с них еще не сняли. Эрик смотрел на их натруженные, покрытые потом и пылью тела, мечтая заполучить их самым грязным и унизительным для них способом.

Эрику и Марки нечего было делать и они просто прохаживались по дорожке. Солдат махнул рукой и бойкий капрал бросился демонстрировать свой товар, подводя их к конвоирам и наглядно демонстрируя все прелести молодых и сильных тел. Были среди них и неукрощенные, пытавшиеся сопротивляться, словно специально созданные для развлечений крутых хозяев, любящих острые ощущения. Их взгляды пламенели ненавистью, в них читались мятеж и непокорность.

Эрику приглянулся один из них, высокий и мощный, намного крупнее его самого. Огромный гигант, мышцы как у культуриста – тугие канаты бугрились и перекатывались под загорелой кожей как клубки змей, ни единого грамма жира – прямо тигр, а не раб. Ярко голубые льдистые глаза, черные всклокоченные волосы, мужественное загорелое лицо. Эрик не жалея заплатил за него два бакса. Парня отсоединили от цепи, сковали в личные кандалы на цепи и передали конвоиру.

Следующим, которого он подобрал, был молоденький крепыш-латинос, смазливый чернявый паренек со смуглым загаром и печальным покоренным взглядом, еще совсем мальчишка.

У следующего вольера Эрик заприметил небольшую рекламную акцию: на высокой круглой колоде стоял на четвереньках мускулистый блондин лет восемнадцати, а продавец трахал его в зад резиновым фаллосом, размером с руку хорошего качка. Парень плакал навзрыд, заливая все слезами и распустив сопли, но было в нем что-то такое притягательное и желанное, что Эрик тут же выложил за парня еще полтора бакса.

Марки то же выбрал себе красавчика, заставил посадить раба на четвереньки, покрутил ему соски, пощупал яйца - и член пленника сам собой ожил, набухая в размерах, пока плотно не уперся в живот парня.

-Подходит! – Одобрил Мартин. Побродив еще по плацу и поглазев на местные диковинки, Эрик взял своих рабов, скованных на одну цепь через ошейники и повел их в казарму, запоздало думая, где же разместить сразу троих.

Оказалось, что в казарме все предусмотрено – от пыточных станков в спорт уголке до клеток под полом для непокорных. Вместо сушилки - "пристройка для порки", а на самом деле - прекрасно оборудованная пыточная камера. Там уже было оживленно. На большом верстаке был разложен лицом вверх крепкий смазливый арестант, с растянутыми в форме звезды руками и ногами, а Марки медленно и обстоятельно, с разговорами, хлестал его мухобойкой по беззащитным яйцам. Парень еще держался, но при каждом ударе из глаз у него брызгали слезы.

Эрик поставил своего Конана к стене со скованными за спиной руками и прикрепил цепь ошейника к кольцу в стене, обрекая раба на стоячую ночь. Мальчишку-латиноса Эрик посадил в клетку, где можно было поместиться лишь подогнув ноги и согнувшись в три погибели. Блондинчика Эрик бросил на полу, затем связал ему руки и ноги "ласточкой".

Марки оценивающе оглядел игрушки Эрика и с одобрением кивнул. От парня не укрылась плотоядная усмешка на лице соседа.

- Если вдруг захочешь поразвлечься, - сказал ему Эрик, - то они постоянно к твоим услугам. -

Марки засмеялся и пожал Эрику руку, после чего вернулся к истязанию своего раба.

Эрик хотел поразвлечься со своими новыми игрушками сразу после отбоя, но тут зазвонила вертушка и его вызвали к командиру. Лейтенант сообщил, что до отъезда еще несколько дней и парням позволительно расслабиться.

* * *

Возвращаясь обратно, Эрик повстречал в коридоре нескольких местных салаг. Парни буквально вылетели на него из-за угла, а один с разбегу налетел на Эрика, чуть не сбив его с ног. Парни были еще совсем неотесанны, в не пригнанной по размеру форме, сидевшей на них кое-как. Поняв, но кого они "наехали", парни замерли от страха, боясь вздохнуть. Эрик тут же дал в зубы тому, кто его толкнул, сбив парня с ног и разбив ему губу, а остальных двух заставил стать перед ним на колени и целовать его ботинки.

Приказав парням идти за ним, Эрик повел их в сушилку.

Марки куда-то ушел, его раб с опухшими синими яйцами лежал на столе, скуля от боли и мотая головой из стороны в сторону, заливаясь слезами. Эрик заметил, что распятые руки парня то же покрыты синяками от ударов бамбуковой палки.

-Видишь? – Спросил Эрик у провинившегося, кивнув на измученного раба.

-Да, господин. – Побелевшими губами ответил тот, боясь оторвать взгляд от пола.

Парень был ровесником Эрика, чуть выше его, но и чуть тоньше – бархатный абрикосовый загар, темные коротко стриженные волосы, красивое мальчишеское лицо. Он вызывал у Эрика желание.

-Разденьте его! – Приказал Эрик двум другим и те нерешительно потоптавшись, принялись стаскивать со своего остолбеневшего друга одежду.

-... А че мы можем-то...

-... Ты уж прости, Крис...

Эрик слышал, как парни переговариваются шепотом, но сделал вид, что не заметил. Парень стоял бледный и потерянный с тоскливым отчаянием в глазах, даже и не думая сопротивляться, пока его друзья неуклюже стягивали с него форму. Тем было мучительно стыдно своего предательства, но они не смели ослушаться крутого парня из Конвоя. Покончив со своим делом, они замерли, переминаясь с ноги на ногу от нерешительности и мечтая лишь бы оказаться подальше отсюда.

-Ты! – Эрик указал на одного из парней. От страха на лице у того выступила испарина, ручьями стекая вниз и оставляя темные пятна на зеленой футболке. Эрик кивнул ему на стойку с колодками. – Зажми-ка его, да покрепче!

Парень подвел своего друга к станку, приподнял верхнюю створку и, когда потерянный от горя и страха парень положил свои шею руки в выемки, опустил створку и закрепил ее штырем. Теперь пареньку приходилось стоять раком, наклонившись вперед с разведенными кольцом руками, словно обнимая какой-то виртуальный шар или столб.

- Теперь это! – Эрик кинул парню ножные кандалы с распоркой – оба кольца крепились к противоположным концам металлического штыря, заставляя пленника держать ноги расставленными шире плеч и не давая ему брыкаться. Чуть ли не сгорая от позора и осознания собственной трусости и предательства, салага развел в стороны ноги своего дружка и закрепил их в кольца. -

-Теперь ты! – Эрик ткнул пальцем во второго и кинул ему коробочку со смазкой. – Намажь-ка ему задницу, да получше, что бы и внутри все промазалось, понял?!

-Да, господин. – Ответил тот нещадно краснея и обливаясь потом, пытаясь не слушающимися руками открутить крышку. Затем он зачерпнул двумя пальцами вязкую прозрачную слизь и принялся втирать ее между ягодиц парня.

-Я сказал внутрь! – Рявкнул Эрик и отвесил парню хорошего пинка, от которого тот пошатнулся и ткнулся лицом как раз в ягодицы пленника. Страх придал парню резвости и тот, трясущимися руками, принялся выхватывать из банки слизь и запихивать ее в анус пленника, старательно пропихивая ее подальше и растирая ее изнутри по стенкам двумя пальцами.

Провинившемуся парнишке явно было больно и неимоверно стыдно, он закусил и без того разбитую губу, краснея и обливаясь потом. Эрик понял, что паренек еще никого не подпускал к своему заду и такого рода развлечения для него были постыдными и противоестественными.

-Хватит! – Приказал Эрик и тот, что мазал тут же подскочил, как ошпаренный. – Теперь поссыте-ка сюда. – Конвоир протянул парням кувшин. Сгорая от стыда, парни отвернулись и, закрывая кувшин собой, торопливо в него помочились. Набралось грамм триста, ну да черт с ними...

-Все! Пошли на хуй отсюда! – Парней как ветром сдуло, словно их и не было никогда. Эрик подошел к плачущему парнишке.

-Ну че, сука драная? Скажешь чего-нибудь? Напоследок?

-Господин! Простите меня! Пожалуйста!!! Ну, пожа-а-а-луйста-а-а-а-а!!!! – умоляюще заныл паренек, глотая слезы.

-Хуй тебе! – Рассмеялся Эрик. – Хочешь ссанья глотнуть, а?

-Нет, господин! Не хочу! Ну, пожалуйста-а-а-а!!! – парень разрыдался с новой силой со страхом и какой-то детской обидой глядя на Эрика.

-Все, что я тебе предлагаю, ты должен принимать с радостью и покорностью, понял, козел?!! - Заорал не него Эрик. – Если я даю тебе пить мочу, то ты должен заорать "ДА, ГОСПОДИН!" и благодарить меня, понял?!!

-Да, господин... - обречено прошептал парень

Эрик обошел колодки и остановился напротив зада парня. Красивые стройные ноги, покрытые по-мальчишески легким кучерявым пушком, упругие шарики ягодиц, такие соблазнительные и желанные. На покрывавшем их пушке искристыми каплями росы сверкали несколько оброненных капель смазки, еще один бриллиантовый ручеек стекал из ануса парня по промежности на мошонку, скапливаясь на ней россыпью искорок.

Зрелище было настолько соблазнительным, что возбужденная плоть Эрика чуть не поотрывала пуговицы на ширинке. Эрик сглотнул, подошел к лицу парня и, схватив его за волосы, рывком запрокинул пленнику голову, заставляя смотреть себе в лицо.

-Хочешь, я тебя трахну? – Спросил он пленника.

-Да, господин... - почти неслышно прошептал парень и разрыдался.

Эрик демонстративно, перед лицом парня разделся по пояс, поигрывая мускулами, затем подошел ближе, почти касаясь ширинкой его лица и принялся медленно расстегивать брюки, заставляя парня почувствовать горячую волну желания, исходящую от его плоти. Вскоре и сама плоть вывалилась на волю, чуть не стукнув парня по губам. Парнишка зажмурился, ожидая удара, но головка лишь проскользнула на волосок от его губ.

Эрик с наслаждение скинул с себя остатки форму, стоя перед своим пленником совершенно голый. Уперев руки в бока, юноша слегка выгнулся, подавшись лобком вперед и заставляя свой напряженный член гарцевать в каком-то дюйме от лица мальчишки.

-Хочешь его? – С издевкой поинтересовался он у пленника. – А пососать хочешь?

-Пожалу-уйста-а-а... - заскулил парень и Эрик тут же отвесил ему увесистую оплеуху. – Да... господин...

Эрик рассоединил доски колодок и откинул верхнюю, позволяя парню распрямиться и встать. Мальчишку била крупная дрожь, лицо избороздили следы от ручейков слез, у него прямо-таки зуб на зуб не попадал. Эрику было даже немного жаль парня, но желание от этого только разгоралось еще сильнее. Эрик обнял парня за плечи и подвел его к стене с прикованными рабами, заставляя смотреть на них. Рука парня легла мальчишке на ягодицы, пальцы проникли между ними, заставив парня дернуться, пытаясь отстраниться, но тут же нашли еще девственно-тугое колечко ануса паренька и с силой ввинтились внутрь по самые костяшки пальцев. Мальчишка взвизгнул, обмяк, ноги его подогнулись и он чуть ли не повис анусом на пальцах своего мучителя, заскулив совсем по-собачьи. Эрик медленно, со смаком, вытащил из паренька пальцы и затем обнял его, прижимая к своей груди это юное и трепещущее тело.

Подержав так паренька несколько секунд, Эрик отстранил его от себя:

-Ну, а теперь, скажи-ка, ебаться тебе все равно сегодня придется, вопрос только вот в чем: ты будешь ебать или тебя?

-Лучше я... Меня, ведь, опустят... Хотите, я вам зека приведу? Самого лучшего! Правда!.. - Шептал парень, шмыгая носом.

-Не надо! Начинай быть настоящим мужиком - выбирай! – Эрик широким жестом обвел свои новоприобретения, прикованные к стене.

Парнишка посмотрел на рабов и жалобно глянул на Эрика. Засмеявшись, парень снова притянул мальчишку к себе за плечи, прижимая покрепче и подвел его к строптивому гиганту. Поняв, что его ждет, тот вскинулся, выпрямившись и гордо выпятив вперед грудь. Гневный взгляд грозно сверкал из-под сдвинутых бровей, ноздри раздувались и трепетали от гнева... Эрик прямо-таки залюбовался этой бурной необузданной силой.

Подтолкнув паренька вперед, он заставил его встать перед пленным гигантом. Зайдя сбоку от пленника, Эрик медленно, с вожделением, провел рукой по его жесткому рельефному прессу, наслаждаясь этой каменной мощью.

-Ударь его! Сюда! – Эрик похлопал раба по животу чуть выше пупка. – Не бойся...

Мальчишка несильно, без замаха, ткнул кулаком в живот раба, не причинив тому никакого вреда. Эрик хмыкнул:

-Сильнее! Ты что, немощный?!! Бей, как положено!!!

Мальчишка пригнувшись и чуть согнув ноги в классической стойке боксера, провел классический удар и тут же вскрикнул, замахав ушибленным кулаком. Эрик засмеялся, схватил парня в охапку, притянул его к себе и поцеловал в губы. Вопреки его ожиданиям, губы паренька ответили ему взаимностью и страстным желанием, они надолго слились в поцелуе. Эрик отстранил от себя парня и заглянул ему в глаза.

-Ты мне нравишься. Я могу сделать тебя своим денщиком, если хочешь, конечно?

Парень кивнул, еще не веря своему счастью.

-Тогда сделай то, что должен сделать, или я и вправду трахну тебя!

-Но... он же такой жесткий...

Эрик расхохотался и подтолкнул паренька к латиносу.

-Ну, этот-то не такой жесткий!

Мальчишка медленно подошел к рабу, с интересом оглядел его ладное смуглое тело, провел рукой по его бедру. Зачерпнув рукой смазку из баночки, мальчишка мазнул ею промеж ягодиц раба, скользнул пальцами внутрь, заставляя пленника дернуться вперед и, поймав свой напряженный член руками, раскрыл головку, приставил ее к щели между ягодиц парня и медленно, замирая от сладостной боли, вдавил ее внутрь, нащупывая податливое колечко ануса, продавливая его, словно преодолевая сопротивление девственности, пропихивая свою плоть все глубже и глубже, затем замер на мгновение и мерно задвигался, качая бедрами и каждый раз тыкаясь лобком в мокрые от смазки шарики ягодиц.

Глаза парня были плотно зажмурены от переполнявших его ощущений, руки плотоядно стискивали бока раба, оставляя на них белые отпечатки. Шумное дыхание с хрипом вырывалось через раздувающиеся от страсти ноздри, на лице выступила испарина.

Вскоре парнишка задергался, как под напряжением, гортанно вскрикнул и замер в диком напряжении, карябая ногтями кожу пленника. Оргазм наконец настиг его. Эрик подождал, пока парень снова придет в себя, поймал за плечи оживленного подростка и повлек его в казарму.

Заставив мальчишку вымыться и ожидая его на нарах, Эрик подозвал паренька жестом и тот покорно, но уже без страха, с радостной готовностью, встал перед ним на колени, преданно заглядывая в глаза своему господину.

-Теперь ты будешь жить здесь. – Эрик показал на кушетку в углу. – Свои вещи ты перенесешь после, а пока... Я назначаю тебя свои распорядителем удовольствий. Ты будешь распоряжаться моими рабами и придумывать для меня новые развлечения, и пока ты будешь хорошо справляться со своими обязанностями, можешь никого не бояться... К стати, а тебе понравилось?..

-Да, мой господин!

-Ну, тогда можешь пользоваться, как только захочешь.

-Спасибо, господин! – Паренек, кажется, уже понял, какие возможности открылись перед ним и теперь в его глазах светился неподдельный восторг и обожание.

-Ну, так займись чем-нибудь!

* * *

Прозвучал сигнал отбоя. Это был первый день на новом месте и Эрик не хотел потратить его зря. Тем более что заряд возбуждения, полученный им от экзекуции паренька так и не был востребован.

Тем временем казарма готовилась ко сну. Дневальные разложили арестантов на нарах лицами вниз ровными плотными рядами так, что между ними и руку просунуть было некуда, закрепили в колодках руки и ноги пленников, не позволяя им шевелиться. Длинный ряд загорелых спин – мускулистых и костлявых, загорелых и не очень, словно ковер, застеливший кожаные маты. Стройный ряд белых шариков упругих ягодиц, мускулистых загорелых ног. Эти парни должны были заменять солдатам матрас и постельное белье. А это не могло не радовать.

Рота была еще на вечерней поверке, в казарме никого, кроме дневального на тумбочке не было. Выбрав себе место на каком-то загорелом парне, Эрик лег на него сверху, не зная, что делать дальше и притворился спящим, поглядывая вокруг из-под полуприкрытых век. Появились два парня из наряда, на ходу отстегивая штык-ножи, шумно разделись, укладывая вещи и весело переговариваясь, со смешками обсуждая свои сегодняшние "подвиги". Один из них, тот что был ближе к Эрику, тут же сунул своему "матрасу" и сноровисто задвигался, не прекращая разговора в пол оборота так запросто, будто просто почесаться решил. Второй лежал на боку, согнув ногу в колене. Его висящая плоть понемногу крепла и наливалась силой, пока сам парень травил анекдоты, а рука, легко и незаметно, поглаживала ягодицы его дружка, словно перепутав в задумчивости.

"Все здесь ясно, - подумал Эрик, - любовь проклюнулась и, судя по тому, что второй не может не замечать чужой ладони, но делает вид, что ничего не происходит – любовь эта взаимная".

Солдат начал кончать и прервал разговор, в порыве чувств жмурясь, шипя сквозь зубы и катаясь лицом между лопаток своей подстилки. Тело его было покрыто блестящей испариной, что в жаре и духоте казармы было неминуемо... Второй солдат воровато огляделся по сторонам и, никого подозрительного поблизости не заметив, быстро нагнулся и поцеловал своего тайного любовника. Тот ответил ему взаимностью, затем отстранился, прижал палец к губам, кивнув на притворявшегося спящим Эрика. Второй согласно закивал в ответ. Первый парень извернулся и припал губами к возбужденному члену второго солдата, мигом заглотив его по самые помидоры и принялся сосать, да еще и с заглотом!

Член у Эрика напрягся до дрожи и он тут же вогнал бы его промежду ягодиц своего "матраса", но боялся спугнуть парней. Они не боялись, что "подстилки" проболтаются – какой же солдат станет слушать опущенного зека? Но приписанный к роте конвоир, увидев лишнее, мог проболтаться. Ничего страшного бы не случилось, но подъебкам не было бы конца. А оно им надо?

Эрик изнемогал от страстного желания, но не смел пошевелиться, когда ему в голову пришла блестящая идея. Тихо и медленно сдвинувшись к парням, он положил руки на плечи того, что сосал, подтянулся сверху, поцеловал парня в шею. Тот вздрогнул, но сосать не прекратил и Эрик, лежа поперек "матрасов", поелозил ногами, стараясь найти щель между ягодицами под своим лобком, вжался в нее головкой, наподдал бедрами. Не прекращая целовать и ласкать руками плечи солдата, он вогнал член ему в зад и задвигался, страстно и неистово, нежный и жестокий одновременно. У второго солдата испуг постепенно исчез из взгляда, глаза прикрылись в истоме. Ноздри дневального раздувались, на шее билась жилка, руки, не в силах сохранять неподвижность, тискали тела прикованных под ним зеков, бедра беспорядочно тыкались вперед, инстинктивно стараясь забить член поглубже в горло парня.

Дневальный кончил, содрогаясь и корчась всем телом, второй все проглотил и только теперь обернулся к Эрику:

-Ты, только, в меня не кончай, ладно? – Попросил он и Эрик разочарованно перестал двигаться – прерванного секса он на дух не переносил и считал его тратой времени и сил.

-Ладно... - Согласился он и вытащил член из парня.

Лежа кружком, лицом друг к другу, парни разговорились. Эрик слушал историю их любви, задумчиво рисуя пальцем замысловатые фигуры на спине "матраса" и не переставал удивляться. А потом послышались голоса, грохотанье подкованных солдатских сапог и рота вернулась с вечерней поверки. Парней как ветром сдуло, а Эрик, не утруждая себя одеванием, пошел в сушилку, где оставил своих рабов.

Денщик был уже там. Эрик выбрал белобрысого раба – америкоса – и заставил его подняться на ноги. Парень испуганно озирался, словно боялся, что на него накинутся со всех сторон. Латинос сидел в своей клетке безучастный ко всему, гигант угрюмо сверкал глазами, раб Марки все еще лежал, прикрученный проволокой к верстаку. Эрик подошел поближе и рассмотрел его мошонку: опухоль понемногу спадала, но синева оставалась.

Эрик взял клещи, перекусил стальные нити, заставив того снова зайтись в крике, затем попросту спихнул его со стола на пол. Подведя белобрысого, парень заставил его лечь на стол на спину, затем опустил на его ноги лангеты, прикрепил их толстыми кожаными ремнями и снова поднял, тем самым, поднимая и разводя в стороны ноги раба и открывая прямой доступ к его анусу и гениталиям. Новый денщик Эрика, который до этого тихо сидел в углу, теперь перебрался к самому столу, усевшись на пол и, по-турецки скрестив ноги, чуть ли не с открытым от интереса ртом наблюдая за хозяином.

Перетянув корень члена и мошонки раба кожаным шнурком, Эрик зацепил его за цепочку, свисавшую с ворота и немного подкрутил, приподнимая гениталии парня и оттягивая их, как струну. Пленник вскрикнул, дернулся, но только сделал себе еще больнее. Из глаз у него побежали слезы отчаяния.

Эрик снял со стены жесткий стек и стегнул им пленника по ягодицам. Звук был жестким, хлестким, парень закричал в голос, задергался, а на его коже медленно набухал и багровел рубец. Мальчишка у ног Эрика удивленно, шумно и с присвистом выдохнул через зубы, и Эрик засмеялся его непосредственной реакции. Затем он снова стегнул, и снова и снова. Пленник захлебывался криком, извиваясь, как уж на сковородке, а Эрик, с наслаждением чувствуя его боль, наслаждаясь ею.

Взяв со стола для инструментов тонкую шершавую палочку, Эрик ухватился за член пленника, сдвинул с него крайнюю плоть и, приставив ее к уретре пленника, принялся медленно ввинчивать ее внутрь. Ординарец вскочил на ноги и наклонился вперед, почти ложась голой грудью на стол, со сладострастным любопытством наблюдая пытку, пока пленник визжал и корчился в муках. Эрик одобрительно потрепал волосы на затылке своего помощника, одобряя его отношение и парень счастливо улыбнулся ему, тут же снова уставился на член раба, с которого на палочку скатилась первая капля смазки.

Взяв со стола огромный, с мужскую руку, пластиковый шприц с толстым наконечником, Эрик наполнил его смазкой и медленно ввел его в анус раба, затем надавил на поршень, накачивая парня под завязку прозрачным гелем. В шприц умещалось никак не меньше литра, но Эрик умудрился закачать все. Раб лежал уже не двигаясь, лишь тяжело дышал, с мукой в глазах глядя в потолок и часто сглатывал. Эрик отсоединил защелки верстака, опустив часть столешницы так, что зад парня от копчика и ниже остался на весу. Ординарец был сильно возбужден и Эрик ласково подтолкнул его к пленнику, давая понять, что пропускает его вперед. Мальчишка с вожделением огладил вздувшиеся рубцы на ягодицах раба и вдруг, резко, со всего меха, вогнал член пленнику в анус и резко задвигался, словно не трахал раба, а шлепал его своим лобком.

Пленник содрогался, не в силах даже кричать, лишь разевая рот, как рыба на песке, а член подростка с каждым ударом выдавливал из его тела искристые фонтанчики смазки, брызгавшие в стороны и пачкавшие тела и насильника и жертвы. В движениях парнишки было столько напора, ярости и страсти, что Эрик сам, чуть, было не кончил от этого зрелища. Вскоре салага застонал, сам того не замечая, уткнулся лицом в истерзанные гениталии пленника и бурно кончил, содрогаясь всем телом, словно в конвульсиях, стараясь вбить член все глубже и глубже. Вскоре парнишка смог взять себя в руки и, стоя на непослушных ногах, подгибающихся от усталости, с каким-то щенячьим восторгом и преданностью глянул на своего хозяина.

Эрик подошел к мальчишке, нежно обнял его, прижимая его испачканную смазкой потную грудь к своей и страстно поцеловал его счастливые усталые губы. Выражение довольного кота на мордочке мальчишке лишь еще больше раззадорило его.

Подойдя к заду пленника, Эрик встал на колени, пристально гладя на его анус. Чуть растянутый, покрасневший, с сочащейся из него струйкой спермы мальчишки, он был такой желанный. Встав, Эрик взял в руку метровую палку толщиной с бильярдный кий и наотмашь стегнул ею пленника по бедру. Тот взвыл, захлебываясь криком, дернулся в оковах, на его коже вспух и наливался багровой синевой смачный рубец.

На полу валялась та самая резиновая мухобойка, брошенная Марки. Подняв ее, Эрик с садистским удовольствием повертел ее перед замутненными болью и страхом глазами раба, медленно замахнулся и со звонким шлепком хлестнул резинкой по поджавшейся в страхе мошонке. Белобрысый снова взвыл и запричитал сквозь плач на своем языке.

Но больше всего Эрика возбуждал дикий блеск во взгляде его денщика – необузданная страсть заставляла искриться его глаза, губы что-то жадно шептали... Схватив парнишку, солдат рывком развернул его к себе задом, ткнулся в него членом, никак не попадая головкой в анус. И парнишка сам поймал бешенно дергающийся член руками и направил его себе внутрь.

Член вошел сразу и глубоко, с возбуждающим влажным чавканьем, словно попав в пышущую жаром тесную пещеру. Эрик страстно закричал, его бедра уже сами двигались в жестком ритме секса, а мальчишка еще и гладил его ягодицу одной рукой, а другой жадно надрачивал свой снова набухший член.

Вскоре Эрик кончил – бурно, жестко, выплескивая наружу целое море спермы и разбрызгивая ее на ягодицы и бедра своего денщика, но бедра все еще продолжали двигаться, не в силах прекратить сношение... Эрик не устоял на ногах и, что бы не упасть, оперся обеими руками о столешницу, чуть наклонившись вперед, как вдруг почувствовал на своих ягодицах пальцы мальчишки, как те раздвигают их, внутрь проникает горячее дыхание, а затем горячий и влажный язык ввинтился ему внутрь, заставляя вновь затрепетать все его существо. Эрик чувствовал, как жаркая волна оргазма снова поднимается из глубины на поверхность, не давая затухнуть предыдущей, затопляя все его нутро и он снова кончил, закричав гортанно и надсадно.

Оставив раба лежать на столе, Эрик приказал пареньку привести здесь все в порядок и, опустошенный, усталый и удовлетворенный, вышел наружу и сел отдышаться на ворох грязного белья, связанного в увесистый тюк. А из пыточной еще долго раздавались приглушенные дверями истошные вопли раба – "видимо малыш за день не наигрался" - с усмешкой подумал Эрик.

* * *

Эрик думал, что в казарме уже все спят, но это было не так. Далеко не так! Теперь ровные ряды голых зеков были сплошь покрыты телами солдат. Парни лежали впритирку друг к другу, одни елозили, приходуя свой "матрас", другие уже лежали расслабленные и потные, их члены глянцево отсвечивали тусклый свет из коридора. Эрик нашел себе щель между двумя разгоряченными телами и втиснулся в нее, занимая себе место.